Ребенок каждого из нас: что случилось с Навой Альмалех?

«Маме и папе и всей семье. Я иду к Тали. Не волнуйтесь, я вернусь домой. Я вас очень люблю».

Эти слова написала 11-летняя Нава Альмалех (чье имя в СМИ ошибочно писали как Алимелех) в субботу, 20 марта 1982 года. Записка стала последним посланием, которое получили ее близкие. Девочка вышла из дома в Бат-Яме, направляясь к подруге Тали, жившей в нескольких сотнях метров, но после короткой встречи со старшей сестрой Эфрат ее следы затерялись.

Семья забила тревогу, когда Тали позвонила домой и спросила, почему Нава не пришла. В воскресенье, 21 марта, к масштабным поискам подключились полиция, жители района и школьники, однако найти ребенка не удалось.

Через восемь с половиной дней, 29 марта, двое бегунов обнаружили на пляже на севере Тель-Авива полиэтиленовый пакет. Внутри находилась голова девочки. По словам следователей, это было самое страшное зрелище в их практике. Патологоанатомы опознали Наву по лицу и сережкам, которые сестра узнала как те, что были на девочке в день исчезновения. Вскрытие показало, что смерть наступила в день пропажи. Позже на пляжах севера Тель-Авива были найдены другие фрагменты тела, упакованные в газеты и пакеты.

Преступление вызвало массовую панику: жители Бат-Яма, Холона и окрестностей годами запрещали детям гулять в одиночку, опасаясь серийного убийцы. Полиция сформировала спецгруппу из 40 человек, но отсутствие улик о месте и способе совершения преступления завело следствие в тупик.

Первоначальная версия о педофиле привела к допросу Давида Леви, жителя Бат-Яма, уволенного отцом Навы с обувной фабрики. Служебные собаки привели полицию к его дому, где нашли фотографии несовершеннолетних, включая Наву, однако прямых улик убийства не обнаружили. Леви осудили только за педофилию.

Следствие сопровождалось чередой ошибок и отчаяния. Женщина, заявившая, что видела, как Нава садилась в машину, оказалась психически нездоровой, привыкшей давать ложные показания. В другой раз полиция даже прибегла к помощи медиума, что не принесло результатов.

В январе 1983 года арестовали жителя Газы по подозрению в убийстве на националистической почве. Хотя его вскоре отпустили, начальник Генштаба Рафаэль («Рафуль») Эйтан публично заявил, что это было «вступительное испытание» для террористической организации. Полицейское руководство открыто возразило ему, указав на отсутствие доказательств.

Спустя 20 лет радиостанция «Галей ЦАХАЛ» сообщила, что после слов Рафуля Шабак получил информацию от осведомителя: сокамерник подозреваемого признался в убийстве Навы. К тому моменту этот человек уже бежал в Иорданию, где скончался в 2001 году, так и не будучи допрошенным, хотя проверки подтвердили, что в день исчезновения Навы он работал в продуктовом магазине рядом с ее домом.

В июне 1983 года следственную группу расформировали. Позже, в 1988 году, по подозрению задерживали братьев Амоса и Иегуду Шелеф после показаний бывшей жены последнего, но обыски не дали улик, и дело закрыли.

Семья Навы до сих пор испытывает недоверие к окружающим, включая подругу Тали, к которой направлялась девочка. Родственники уверены, что та знает больше, чем говорит, хотя ее допросы не дали результата.

В августе 2019 года расследование возобновили, тело Навы эксгумировали. Семья получила ее сережки, но новой информации не появилось. На детали возобновления дела наложен судебный запрет, известно лишь, что братья Шелеф были допрошены повторно.