Возвращение к учебе с новым обликом: почему подростки все чаще выбирают пластические операции?
Летние каникулы стали для подростков окном возможностей изменить внешность и «обновиться» к началу учебного года. Эксперт в области пластической хирургии объясняет влияние социальных сетей, предостерегает от нереалистичных ожиданий и раскрывает, какие операции наиболее популярны, а также когда хирург может сказать «нет».
В течение летних каникул фиксируется рост числа подростков, обращающихся за пластическими операциями. Длительный период без учебы позволяет пройти операцию и начальные этапы восстановления вдали от школьной рутины, однако у этого есть и выраженный социальный и эстетический аспект.
Для многих подростков возвращение к учебе воспринимается как возможность начать с чистого листа — прийти в учебный год с другим обликом, чувствовать себя лучше и иногда произвести впечатление на окружающих, объясняет профессор Лиор Хеллер, специалист по пластической и общей хирургии из медицинского центра «Шамир».
Самые востребованные операции — коррекция «асимметрии»
Среди наиболее востребованных операций у подростков — ринопластика, отопластика и операции на груди. По словам профессора Хеллера, даже внутри этих категорий можно заметить изменения в тенденциях и предпочтениях. «В сфере операций на груди, например, в последние годы заметно снижение спроса на увеличение груди и, параллельно, рост числа обращений по поводу уменьшения груди и операций, направленных на коррекцию асимметрии», — сказал он. Это изменение, по его словам, «отражает в определенной степени также перемены в восприятии красоты и идеала тела у молодого поколения».
Эксперт по пластической хирургии говорит, что рост спроса на уменьшение груди обусловлен сочетанием меняющихся эстетических тенденций и соображений комфорта и образа жизни. По словам профессора Хеллера, большая грудь сегодня менее модна, чем в прошлом, и, возможно, рост показателей ИМТ также влияет на эту тенденцию. Тем не менее, он добавляет, что речь идет не только о вопросе внешнего вида: «Для некоторых девушек большая грудь может затруднять физическую активность и повседневную деятельность. Есть также девушки, которые просят сделать уменьшение груди по очень практическим причинам, например, перед службой в армии на боевой должности, где комфорт движений и способность выполнять интенсивную физическую активность приобретают особое значение».
Влияние социальных сетей: «Трудно игнорировать их»
СМИ и социальные сети сегодня оказывают значительное влияние на то, как подростки воспринимают свое тело и желаемый облик, говорит профессор Хеллер: «Ежедневное воздействие инфлюенсеров, знаменитостей и фотографий, которые нередко прошли редактирование или фильтрацию, создает эстетические стандарты, которые трудно игнорировать. Немало молодых людей приходят на консультацию, вооружившись фотографией инфлюенсера, знаменитости или даже подруги, и просят выглядеть так же».
Однако здесь, по его словам, возникает один из моментов, требующих согласования ожиданий: «Структура тела, черты лица и пропорции меняются от человека к человеку, поэтому облик, который подходит одному человеку, не обязательно возможен или подходит другому», — говорит он. «Подростки могут приходить на консультацию с очень высокими, а иногда и экстремальными требованиями, в том числе из-за образов, с которыми они сталкиваются в сети. Когда пациентка диктует в точности, как она ожидает выглядеть, или требует результата, который нереалистичен с медицинской и эстетической точки зрения — например, чтобы грудь после уменьшения не обвисала вовсе, или просит перейти от размера A к DD — это серьезный тревожный сигнал».
Эксперт по пластической хирургии поясняет, что в таких случаях хирург может принять решение не проводить операцию: «Помимо медицинских данных, личное и профессиональное впечатление от пациентки, от уровня ее зрелости и ожиданий, которые она возлагает на операцию, является неотъемлемой частью процесса принятия решений».
Важная роль родителей: «Направлять к разумным ожиданиям, а не отказывать автоматически»
Профессор Хеллер говорит, что родители играют особенно значительную роль, когда речь идет о подростках. «С одной стороны, они должны быть ответственными взрослыми в комнате — помогать смягчать экстремальные требования, задавать правильные вопросы (риски и возможные осложнения, каков процент осложнений, какие шрамы останутся и каковы ограничения в период восстановления) и направлять к разумным ожиданиям от процедуры и ее результатов. С другой стороны, важно не отвергать автоматически желание подростка, а проявлять чуткость и слушать, когда определенная черта во внешности причиняет ему реальные страдания», — подчеркивает он.
Он также добавляет, что роль родителей не заканчивается в день операции: даже в период восстановления они должны убедиться, что девушка или юноша соблюдают указания врача, позволяют телу восстановиться и не спешат возвращаться к полной активности — например, выходить на вечеринку всего через два дня после операции. «Важно понимать также, как будет выглядеть возвращение к рутине: когда можно вернуться к учебе, когда можно вернуться к физической активности и когда можно снова вести себя без ограничений. По словам профессора, нет хирурга, у которого вообще не бывает осложнений. Поэтому именно обещание операции без рисков или утверждение, что у хирурга «никогда не бывает осложнений», должны вызывать подозрение. «Открытый и честный разговор о рисках — это неотъемлемая часть принятия ответственного и реалистичного решения», — заключает профессор Хеллер.
