Рэйчел Голдберг-Полин: книга как способ сохранить память о сыне
Рэйчел Голдберг-Полин, мать похищенного и убитого в плену ХАМАС Гирша, выпустила книгу «Когда я увижу тебя снова». В интервью она рассказала, как это произведение помогает ей справляться с невыносимой болью утраты и почему она считает важным честно говорить о национальной катастрофе.
Рэйчел Голдберг-Полин, мать Гирша (да будет благословенна его память), похищенного в сектор Газа и убитого в плену ХАМАС, выпустила книгу «Когда я увижу тебя снова». В специальном интервью Юнит Леви, которое транслировалось в эфире «Центрального выпуска», она описала произведение как способ сохранить парализующую боль и тоску по сыну, ставшему с 7 октября символом борьбы. Книга повествует об истории похищения, международной кампании за его освобождение и столкновении с фактом гибели в плену.
Книга как ответ на вопрос «Как дела?»
«Я рухнула под тяжестью, давившей на мою душу, — объяснила Голдберг-Полин решение взяться за перо. — Я хотела поместить свою боль в иное пространство, чтобы она не оставалась только внутри меня. Это произошло из-за отчаянной потребности взять это тяжелое, парализующее страдание и где-то его складировать». По ее словам, книга — это честный ответ на вопрос «Как дела?», который она воспринимает как искаженный в свете утраты: «Разве вы не видите этот нож, вонзенный в мою грудь и в мое сердце?»
Рэйчел не пытается приукрасить суровую реальность и признает, что легче не станет, но она сама постарается быть сильнее. Отвечая на вопрос о том, помогает ли ей желание разделить свою боль с окружающими, она отметила: «С тех пор как Гирша убили, особенно когда я разговариваю с молодыми людьми в Израиле и по всему миру, я чувствую, что после нашего общения они несут часть этой боли вместе со мной. Я надеюсь, что со временем это изменится».
Она вспомнила слова женщины, потерявшей дочь 39 лет назад: «Она сказала, что до сих пор плачет каждое утро. Тогда, во время шивы, я подумала: зачем ты мне это рассказываешь? А теперь я понимаю — она пыталась мне помочь».
«Я горжусь тем, что скучаю по своему сыну»
Рэйчел убеждена, что тоска и жажда встречи не должны угасать. «Я горжусь тем, что скучаю по своему сыну, и всегда буду по нему скучать. Я счастлива, что так сильно его любила, что эта любовь продолжала расти, как дикие цветы. Моя любовь к нему сейчас сильнее, чем была вчера или два года назад», — делится она.
Точка поворота: «Гирш слышал твой голос»
Одним из самых пронзительных моментов в книге стала встреча семьи с Ором Леви, освобожденным из плена. Именно тогда Рэйчел узнала, что Гирш знал о ее борьбе за него.
«Это была точка поворота, которая буквально оживила мою душу, — вспоминает она. — Ор, только что узнавший о гибели жены и воссоединившийся с сыном, нашел время, чтобы поговорить с каждой из семей, чьих близких он встретил в плену. В конце встречи он сказал мне: „Гирш слышал твой голос“». По словам Рэйчел, Ор рассказал, что Гирш слышал, как она говорила о встречах с госсекретарем США. «Это глубоко потрясло меня. Знать, что в то время, как его морили голодом, пытали и он страдал от ран в ужасающих условиях, он слышал мой голос. Это дало мне новое чувство подтверждения связи между нами, о которой мы не знали».
В своей книге Рэйчел намеренно не называет имен высокопоставленных чиновников. «Я чувствовала, что единственные люди, чьи имена должны быть упомянуты, — это те, кого я любила», — пояснила она.
«Мы находимся в точке поворота как нация»
В послесловии к книге муж Рэйчел, Джон, обещает сыну: «Память о тебе будет революцией навечно». Рэйчел верит, что гнев и печаль семей могут послужить рычагом для глубоких перемен.
«Мы находимся в точке поворота как страна, как нация и как народ. Это был провал, настоящая травматичная катастрофа, и мы должны принять это, не пытаясь называть вещи другими именами, чтобы двигаться вперед», — подчеркивает она. Ссылаясь на Уинстона Черчилля, она добавляет: «Если ты идешь через ад, продолжай идти. Мы сделаем это, но мы не можем притворяться, что ничего не произошло. Попытка заниматься газлайтингом приводит к развитию очень токсичных состояний».
Резюмируя свои чувства, Рэйчел отмечает, что многие обращаются к ним с просьбой активнее участвовать в общественной жизни. «Я не знаю, хотят ли люди, чтобы мы были публичными спикерами, но я думаю, что это позитивно, когда родители и близкие обнажают свое нутро и говорят: „Вот как я себя чувствую“. Это был период болезненной честности, и, возможно, именно этого люди сейчас жаждут».
