Резня в Эс-Сувейде: год спустя

Ровно через год после той резни в Эс-Сувейде, оплоте друзской общины, сердечные раны все еще кровоточат. Боль не притупляется, она превращается в чистую ярость. Гора, которую сирийцы называют «Джабаль аль-Араб», в нашем сознании стала горой Башан. Это не просто географическое изменение, а глубокий сдвиг, осознание того, что эта трагедия навсегда изменила нашу судьбу.

История запомнит шейха Хикмата аль-Хиджри, который предвидел грядущее. Когда Абу Мухаммад аль-Джулани, террорист из «Аль-Каиды», пришедший к власти под маской государственного деятеля, выдвинул требование о разоружении друзов, шейх категорически отказался. Он понимал: общество, отдающее оружие перед лицом радикальных сил, подписывает себе смертный приговор.

В марте 2025 года мы наблюдали, как были вырезаны алавиты, затем христиане. Пламя достигло пригородов Дамаска, где пострадали наши братья, а после экстремисты обратили взор на сердце общины — Эс-Сувейду. Произошедшее там стало резней, подобной которой не видели в Новое время. Свидетельства ужасают: систематическое насилие, обезглавливания, массовое разграбление и сожжение домов вместе с жителями. За считанные дни дело жизни целых поколений превратилось в пепел.

Не менее шокирующим, чем сама резня, стало «молчание ягнят» международного сообщества. Великие державы, проповедующие права человека, проигнорировали трагедию, продолжая придавать легитимность режиму аль-Джулани как «стабильной альтернативе». Друзов принесли в жертву политическим интересам.

В этой тьме единственной страной, которая вмешалась, стал Израиль. Он протянул руку помощи, осознав глубину катастрофы и разорвав кольцо удушья. Однако война за наше существование не закончилась. Несмотря на формальное прекращение огня, режим в Дамаске продолжает действовать агрессивно. Соглашение нарушалось сотни раз, похищения стали рутиной, а 36 деревень остаются под оккупацией радикального режима.

Гора Башан находится в тисках блокады. Преступления режима продолжаются экономическими и гражданскими методами: больницы отказывают друзам в помощи, университеты закрыты для наших студентов, а рынок труда недоступен. Нас пытаются изолировать и стереть будущее молодого поколения.

Мы, друзы, несем в сердцах веру в реинкарнацию душ. Здесь, в Израиле, я знаю: душа вечна, и наша общность судьбы не ограничивается искусственными границами. Это священная духовная связь. Война за безопасность наших братьев — это война за наши собственные души. Мы не простим тех, кто устроил резню, и не забудем тех, кто молчал. Мы продолжим стоять неприступной стеной, защищая искру нашего существования и достоинства. Да будет благословенна память погибших во веки веков.