Римон Бухштаб-Киршт: история выживания и борьбы после плена ХАМАС
Римон Бухштаб-Киршт, вернувшаяся из плена ХАМАС, впервые подробно рассказала о пережитых пытках и гибели своего мужа Ягева. Она продолжает бороться с последствиями травмы, сохраняя память о возлюбленном и стремясь к созданию семьи.
«Бип-бип-блип», — бормочет Римон Бухштаб-Киршт, прикуривая косяк. Она сразу объясняет: «Я вернулась из Газы с тяжелым ОКР». Ритуал связан с привычкой, которая была у нее и ее партнера Ягева Бухштаба, убитого в плену. Каждый раз, когда она просила его прикурить, он касался ее носа и говорил: «Бип». Это один из многих способов, которыми Ягев сопровождает ее с тех пор, как их разлучили.
Римон помнит каждую деталь почти двух месяцев в плену ХАМАС. Адрес, имена и лица тех, кто удерживал и пытал ее, выжжены в памяти. Она измеряла ширину клетки, лежа на мокром полу, и считала шаги между дверями в туннелях. Потребовалось семь допросов, чтобы она раскрыла весь кошмар, который хранила в себе. Она предупреждает: «Ты будешь тем, кому придется цензурировать меня, а не наоборот».
Римон рассказывает, как вырвала себе зуб плоскогубцами, как дала отпор тюремщику, вонзив вилку ему в руку, и как ставила условия самому лидеру ХАМАС Яхье Синвару. На протяжении всего рассказа она вплетает бесконечную печаль о смерти возлюбленного и делится надеждой осуществить их общую мечту — родить ребенка.
Вина выжившего
Врач Римон считает, что ОКР возникло из чувства вины. Сама она полагает, что дело в контроле: «Я больше не могу, чтобы мне что-то указывали». Вина выжившего — центральный мотив в ее жизни после плена. Она мучается из-за того, что оставила мужа в туннеле, хотя пыталась сопротивляться этому вопреки инстинкту выживания.
«Я оставила мужа в плену. Психически раненого. Я оставила Ярдена Бибаса. Я оставила пятерых 80-летних людей, больных, едва ходящих, позади. Это позор всей моей жизни. Я не вернула его живым», — говорит она.
Ложь во спасение
С 7 октября семьи рассказывали, что Римон и Ягев находились в защищенной комнате (МАМАД), когда террористы ворвались в их дом в кибуце Нирим. Римон признается: «Мы лгали всем». Они не могли оставить своих собак, поэтому не ушли в МАМАД сразу. В итоге они оказались лицом к лицу с террористами, которые ворвались через окно.
«Я сказала Ягеву: "Брось. Замкни свои руки вокруг меня, я замкну свои вокруг тебя. Не отпускай. Неважно что"», — вспоминает она. В документации, переданной ей силами безопасности, видно, как пару тянут в сторону сектора Газа. Они настаивали на том, чтобы держаться за руки, даже когда их пытались разлучить.
Встреча с Синваром
В плену Римон собирала информацию. «Я была на разведывательном задании», — определяет она. Она запоминала детали, чтобы после освобождения опознать каждого, кого встретила. В одной из конспиративных квартир она встретилась с Яхьей Синваром. Она потребовала от него лекарства и улучшения условий, аргументируя это тем, что действия ХАМАС являются антитезой исламу.
«Он читает на иврите и понимает английский. Я была переводчиком. Он принес тетрадь и попросил меня составить манифест, список имен, удостоверений личности, мест проживания заложников», — рассказывает Римон. Она использовала любую возможность, чтобы получить помощь для других заложников, не имея ни капли стыда или сдержек.
Жизнь после плена
Сейчас Римон открывает кампанию по сбору средств. «Я хочу пустить корни в мошаве, открыть бизнес, жить с достоинством и финансовой безопасностью. Пособия хватает на существование, а я хочу растить детей и создать семью. Жизнь ни одного из заложников не будет "клубничной". Каждый из нас оставил кусочек себя в Газе и вернулся другим».
Она готовится переехать в «Отеф-Аза» вместе с новым партнером, с которым начала отношения три месяца назад. «Я осуществляю завещание Ягева и свою семейную историю. Я не боюсь людей, которые кривят нос на заложников-вдов, которые двинулись дальше. Ягев всегда со мной».
