«Родители приносят с собой страхи из прошлых войн»

В последние годы, и особенно с момента начала войны, общественный дискурс полон упоминаний о бедственном положении подростков — об их чувстве безопасности, о детстве и о длительном воздействии реальности угроз и неопределенности. Мы обсуждаем то, что они переживают здесь и сейчас, об эмоциональной нагрузке и вызовах, с которыми они сталкиваются. Однако, чтобы понять полную картину, важно на мгновение остановиться и взглянуть на то, что приходит вместе с ними на эту встречу — через их родителей и прошлое, которое те несут.

Когда мы говорим о том, как опыт передается между поколениями, имеется в виду не только то, что мы рассказываем нашим детям, но и то, что мы привносим в общение через реакции, язык тела, настороженность и способы интерпретации реальности. Это процесс, который порой происходит подспудно, но глубоко влияет на то, как подростки воспринимают мир.

В израильском контексте важно подчеркнуть: речь не идет о теории. Большая часть сегодняшних родителей на собственном опыте пережила реальность постоянной угрозы: сирены и ракетные обстрелы во время войны в Персидском заливе, периоды тяжелых терактов, взрывы автобусов и атаки террористов-смертников. Это реальный опыт, запечатленный в теле и душе, который порой не был проработан до конца. Поэтому, когда пробуждается нынешняя реальность, она встречает не «чистый лист», а слои эмоциональной памяти.

Значение этого проявляется не только в моменты чрезвычайных ситуаций, но и в повседневных мелочах. В том, как родитель реагирует на вопрос, интерпретирует ситуацию или решает, что правильно сказать, а что лучше оставить за рамками обсуждения. Иногда речь идет о тонких нюансах: тоне речи, взгляде, темпе реакции. Именно через эти детали дети и подростки считывают реальность. Посредством этого они учатся различать, что опасно, а что безопасно.

Возвращаясь к нашей сегодняшней реальности, это можно увидеть в том, как родители реагируют на сирены: высокая настороженность, потребность в контроле, трудности с тем, чтобы отпустить ситуацию, или поспешная попытка сократить дистанцию и успокоить. Это присутствует в языке, в повседневных решениях и в способности находиться в чувствах страха, беспомощности или гнева.

Иногда родитель вовсе не осознает, что его реакция проистекает также из его прошлого. С его точки зрения, это «логичная» реакция на настоящее, но на практике ребенок сталкивается с реальностью, которая содержит и настоящее, и отголоски прошлого. В таких ситуациях голос подростка может быть поглощен силой родительского опыта или, наоборот, остаться без ответа при чрезмерном давлении.

Наряду с этим важно помнить, что вместе со сложностью здесь заложен и глубокий потенциал стойкости. Родители, выросшие в такой реальности, научились продолжать жить, строить будущее и сохранять надежду; они могут передать своим детям не только тревогу, но и чувство дееспособности и умение справляться. Наша задача как родителей и профессионалов — развивать двойную осознанность. Распознавать то, что пробуждается в нас из прошлого, и одновременно быть внимательными к тому, что происходит у ребенка здесь и сейчас. Не к тому, что, как мы думаем, он должен чувствовать, а к тому, что присутствует в нем на самом деле.

При общении с подростками важно позволить им иметь отдельный голос. Такой, который не продиктован родительским опытом, но и не оторван от него. Параллельно с этим есть ценность в создании пространства, где и родитель может распознать свой эмоциональный мир и дать ему место. Когда нам удается различать поколения и не смешивать их, мы делаем возможным другой переход: более осознанный, более точный, удерживающий и боль, и способность продолжать расти и чувствовать внутри сложной реальности. Возможно, мы не можем изменить их реальность, но мы можем признать и выбрать, какое прошлое мы приносим с собой в их настоящее.