Рони Альшейх: Нетаниягу пытался влиять на работу полиции
Бывший генинспектор полиции Рони Альшейх в интервью программе «Офира и Ахана Сери» заявил, что премьер-министр Биньямин Нетаниягу неоднократно пытался вмешиваться в профессиональные решения правоохранительных органов. Альшейх также раскритиковал текущее состояние независимости полиции при министре Итамаре Бен-Гвире и выразил обеспокоенность внутренним расколом в израильском обществе.
С тех пор как Рони Альшейх завершил свою каденцию в качестве генинспектора полиции Израиля в период расследований уголовных дел против Биньямина Нетаниягу, генерал-лейтенант в отставке стал резким критиком премьер-министра. В интервью, которое вышло в эфир в пятницу в программе «Офира и Ахана Сери», он заявил, что Нетаниягу пытался влиять на решения полиции, раскритиковал отсутствие независимости правоохранительных органов при Итамаре Бен-Гвире и высказался о возможности своего прихода в политику.
На фоне сообщений о разговоре супруги премьер-министра, Сары Нетаниягу, с главой Шабака Давидом Зини, который привел к рекомендации о продлении охраны семьи на всю жизнь, Альшейх отметил, что подобное вмешательство не является чем-то новым:
«То, что есть вмешательства из канцелярии премьер-министра, из его дома или от его жены — это не с сегодняшнего дня, это уже годы, как мне знакомо. И мне премьер-министр пытался мешать тут и там, но я никогда не разговаривал с женой премьер-министра. Он просил меня написать экспертное заключение о том, что необходимо проводить работы на мосту «Йехудит» в субботу, иначе это «пикуах нефеш» (спасение жизни). Я сказал, что не напишу такое заключение, ему не понравилось, что кто-то придерживается своего профессионального мнения».
Комментируя решение нынешнего главы Шабака удовлетворить просьбу об охране, Альшейх выразил скепсис: «Не знаю, что сказали профессионалы, я могу лишь оценить, что это нелогично. Глава АМАН не знает больше, чем жена премьер-министра? Шабак и Моссад — их роль собирать разведданные, и когда возникает угроза, ставят охрану согласно уровню этой угрозы. Если, не дай бог, возникнет угроза мне, я хочу верить, что меня будут охранять. Сейчас меня не охраняют, и так и должно быть. Из утечек я понимаю, что нет конкретных разведданных о том, что есть угроза, уж точно не до конца их дней, поэтому это выглядит нехорошо».
Отвечая на вопрос о работе Давида Зини, Альшейх подчеркнул: «Я не хочу быть судьей, но я действительно сделал ему замечание, что пока Шабак постоянно в заголовках, есть проблема. Сила Шабака в том, что он может работать тихо, за кулисами. Это не тот орган, который открыт для публики, и публика не должна весь день знать, что там происходит. Если вещи выходят наружу, кто-то их выводит, будь то он или кто-то другой, в обоих случаях это плохая ситуация».
На вопрос о том, что беспокоит его больше — внешние враги или внутренние процессы, Альшейх ответил: «Я говорил это еще будучи генинспектором, и на меня смотрели с недоумением: реальный риск для Государства Израиль — это внутренний раскол, ослабление социальной сплоченности. Но вещи связаны: наши враги видят, как мы выглядим, делают выводы и усиливают раскол. На стратегическом уровне мы в очень плохой ситуации, но у этого есть ответ. Однако я не вижу, чтобы кто-то внутри нашего народа был готов сделать что-то, чтобы ситуация изменилась».
Говоря о независимости полиции, Альшейх отметил: «Нужно фундаментально вернуть ее, исправить указ о полиции и даже улучшить его, чтобы мелкие назначения не доходили до стола министра. Нужно помнить, что в отличие от начальника Генштаба, который должен полностью выполнять политику политического эшелона, генинспектор должен служить закону, и здесь есть проблема». Он также отверг критику Итамара Бен-Гвира в свой адрес: «Это набор глупостей, половина того, что он говорит, не основана ни на чем. В каждом месте, где мы строили полицейскую станцию, насилие на местах драматически снижалось, потому что полицейский приезжает не через два с половиной часа, а через семь минут».
В завершение Альшейх прокомментировал свои прогнозы по делам Нетаниягу: «Определить правонарушения как взяточничество или нарушение общественного доверия — это была юридическая дискуссия. На личном уровне я думаю, что в трех делах есть поведение, связанное со взятками. Можно ли доказать это до конца? В конечном счете нужно исключить разумные сомнения, и если свидетель появляется и напуган, это усложняет задачу». На вопрос о возможном походе в политику он ответил: «На данный момент политический язык мне не подходит. Не знаю, что будет в будущем, но сейчас, глядя на то, как выглядит Государство Израиль, это мне не подходит».
