Сокращение представительства русскоязычных израильтян на выборах в Кнессет

Опубликованные партийные списки к предстоящим выборам в Кнессет 26-го созыва наглядно демонстрируют резкое сокращение представительства русскоязычных израильтян. За последние тридцать лет, прошедших после масштабной волны репатриации начала 1990-х годов, большинство ведущих партий стремились привлечь русскоязычных избирателей, включая своих представителей в проходные части списков. Однако в последние электоральные циклы эта тенденция сменила вектор, и число русскоязычных депутатов неуклонно снижается.

В уходящем Кнессете выходцы из бывшего СССР были представлены семью парламентариями: министром Зеэвом Элькиным, Юлием Эдельштейном, Авигдором Либерманом, Юлией Малиновской, Евгением Совой, Владимиром Блеяком и Татьяной Мазарской. Теперь же представительство общины, составляющей порядка 13% населения Израиля, рискует сократиться еще сильнее. В составе нынешней коалиции единственный русскоязычный политик, который может рассчитывать на депутатское кресло — это Зеэв Элкин. Он включен в список «Ликуда» под 32-м номером, что по данным опросов не является проходным. Тем не менее, в случае формирования Биньямином Нетаниягу следующего кабмина Элкин сможет пройти в Кнессет в рамках «норвежского закона».

Оппозиционный фланг и сдвиг назад

Стремясь сгладить критику, премьер-министр Биньямин Нетаниягу заявил в интервью 9-му телеканалу: «У вас есть представитель из стран СНГ, вы разговариваете с ним прямо сейчас». Однако реакция в социальных сетях, в том числе со стороны пользователей, не связанных с политическими оппонентами главы правительства, показала, что это заявление не нашло отклика у целевой аудитории.

В «блоке перемен» ситуация выглядит несколько лучше, но принципиально не отличается. В списочном составе партии «Яшар!» под руководством Гади Айзенкота присутствует лишь одна русскоязычная кандидатка на проходном месте — Алекс Риф. В то же время в объединении «Бе-яхад» Нафтали Беннета депутат Владимир Блеяк, заслуживший высокие оценки за свою работу в финансовой комиссии, оттеснен на 16-ю позицию, которая на данном этапе не гарантирует прохождения в парламент. Новичок в команде Беннета, общественный деятель Олеся Кантор, расположилась лишь на 25-м месте и не попадет в следующий созыв Кнессета. Представители русскоязычной общины также оказались на периферии праймериз партии «Демократы» и не получили представительства у Яира Голана.

Комментируя понижение позиций Блеяка, лидер партии «Еш Атид» Яир Лапид написал на этой неделе в социальной сети:

«Я видел немало возмущенных постов по поводу позиции Блеяка — рекордсмена Кнессета по посещаемости, человека, который грудью остановил по меньшей мере пять миллиардов шекелей, которые ультраортодоксы пытались провести исподтишка. Я согласен с каждым постом. Влади должен быть в следующем Кнессете, и это абсолютная несправедливость. Просто напоминаю всем, что это зависит от вас».

Лапид добавил: «Если вы окажете поддержку и дадите силу лучшей команде в Кнессете, если вы решите вознаградить того, кто работал и боролся, Влади окажется в новом Кнессете. Вы — избиратели, и вы принимаете решение».

Уход от сектантского имиджа

Даже партия «Наш дом Израиль» во главе с Авигдором Либерманом, много лет служившая политическим домом для значительной части «русской улицы» в Израиле, судя по всему, дистанцируется от общины. Сразу за самим Либерманом следующий русскоязычный кандидат в списке, Юлия Малиновская, идет лишь под пятым номером. Заместитель спикера Кнессета Евгений Сова оказался смещен на восьмую строчку и выступил с беспрецедентно резкой публичной критикой.

В русскоязычном посте на своей странице в Facebook Сова написал:

«Я не буду скрывать тот факт, что восьмое место в списке стало для меня неприятным сюрпризом. Не унижением и не ударом, а именно сюрпризом. Потому что в политике я привык получать удары и унижения от оппонентов. Сюрпризы обычно приходят от своих. Как выясняется, они не всегда бывают приятными».

Сова продолжил: «Я сказал внутри партии то, что должен был сказать. Я сделал то, что должен был сделать вовне. Я остался в списке и принял решение».

Эльвира Кулихман, вице-мэр Лода, также была отодвинута на девятое место. Подобные перемены в «Наш дом Израиль», вероятнее всего, объясняются тем, что Либерман претендует — по крайней мере, в собственных глазах — на пост премьер-министра и делает все возможное, чтобы избавиться от сектантского имиджа. Речь идет об укоренившемся мнении, будто его электоральный ресурс держится главным образом на голосах пожилых репатриантов, проживающих в домах престарелых и периферийных городах.

Критика общины изнутри

Часть причин упадка позиций русскоязычных политиков носит традиционный характер и связана с вытеснением интересов общины на периферию общенациональной повестки. Однако наиболее жесткая критика направлена на поведение самой русскоязычной общественности — на пассивность избирателей, нежелание инициировать процессы для улучшения собственного положения и отсутствие сплоченности по сравнению с другими группами израильского общества.

Доказательством тому служит факт, что спустя примерно 36 лет после начала большой алии репатриантам так и не удалось вырастить хотя бы одного лидера национального масштаба. Авигдор Либерман, стоит напомнить, принадлежит к другой волне — к выходцам из СССР начала 1980-х годов.

Одной из тех, кто выступил с критикой в адрес самих русскоязычных граждан, стала Марина Кигель, эксперт по стратегии и цифровым коммуникациям, основательница Facebook-сообщества «Русские израильтяне за сильный Израиль» (в оригинале — «Русские на русских»). В жестком посте на этой неделе она отметила:

«Тем из вас, кто сейчас возмущен тем, что в партийных списках почти нет русскоязычных израильтян на ключевых позициях, я хочу задать вопрос. Вы поддержали тех русскоязычных израильтян, которые баллотировались? Вы приходили на встречи с ними? Писали посты в их поддержку в соцсетях? Или предпочитали ругать их и стыдить? Мы предпочитаем "бить своих", а потом смотрим на списки и вопрошаем: почему нас там нет?»