От самарского вина к экономике Израиля: угроза британских санкций

В Лондоне вино оценили вслепую, не зная его происхождения, и присудили ему 97 баллов. Теперь, когда его географическая точка хорошо известна, оно рискует стать частью политики, направленной на ограничение торговли с Иудеей и Самарией. Флагманское вино винодельни «Гваот», работающей в поселении Гиват-Харэль в Самарии, в прошлом году удостоилось исключительной оценки на слепой дегустации журнала Decanter. Для Элиава Миллера, управляющего винодельней, трудно найти лучший пример парадокса.

«Никто не знал, откуда вино», — говорит он о дегустации, проходившей в Лондоне. — «Это была действительно объективная дегустация».

Когда думают об Иудее и Самарии, вино, пожалуй, не первое, что приходит на ум. Однако среди холмов Самарии действуют одни из самых заметных виноделен Израиля, производящие вина, которые получают международное признание и продаются за рубежом. Теперь, когда международное давление на поселенческий сектор переходит от деклараций к угрозам экономическим шагам, бутылка вина из Самарии превращается в небольшой тест для гораздо более масштабного вопроса: начнутся ли санкции в Иудее и Самарии, но в конечном итоге доберутся ли они до всей израильской экономики в целом?

Британские санкции и экспортная дилемма

В преддверии праздника, посреди заказов на доставку, Веред Бен-Саадон еще не успела позвонить своим контактам в Англии. «Я прежде всего жду, чтобы посмотреть, что будет», — говорит она на винодельне «Тура» в Рехалиме, что в Самарии. — «Много раз в прошлом происходили разные вещи, шумы, из которых ничего не выходило. Это не первый раз».

Однако на этот раз в Иерусалиме следят за ситуацией с гораздо большей тревогой. Великобритания продвигает запрет на торговлю товарами, происходящими из поселений в Иудее и Самарии, а также режим санкций против компаний, предоставляющих поселениям услуги в сферах строительства, инфраструктуры, финансирования и недвижимости. Параллельно другие государства продвигают или рассматривают собственные ограничения.

На бумаге, по крайней мере в том, что касается товаров, цифры невелики по отношению к израильской экономике. В Министерстве экономики оценивают экспорт товаров из Иудеи и Самарии в Великобританию примерно в 45 миллионов долларов, а в Европу в целом — примерно в 250 миллионов долларов из общего объема израильского годового экспорта в размере около 165 миллиардов долларов.

От товаров к услугам: угроза для всей экономики

Но в Иерусалиме меньше обеспокоены текущей цифрой и гораздо больше — прецедентом, который она может создать.

Израиль продает Великобритании не только товары. Есть то, что можно погрузить на грузовик или в контейнер: вино, финики, продукты питания, пластик и комплектующие. Они проходят таможню, и обычно можно определить, где они были произведены. Однако наряду с ними Израиль экспортирует деловые услуги в больших объемах: программное обеспечение, кибербезопасность, консалтинг, финансы, а также исследования и разработки. Они продаются посредством контрактов, а не в контейнерах, и вокруг них гораздо сложнее очертить географическую границу.

«Мы опасаемся ситуации, при которой будут введены санкции против всех, кто ведет бизнес с поселениями, а это значит, что если у банка есть филиал или банкомат в поселении, он окажется под угрозой санкций», — описал высокопоставленный экономический источник сценарий худшего развития событий.

Здесь цифры выглядят уже иначе. Экспорт израильских деловых услуг в Великобританию в 2024 году составил около 2,9 миллиарда долларов. Опасение заключается в том, что политика, начинающаяся с продукта, произведенного в Иудее и Самарии, в будущем распространится и на израильские компании, действующие по всей стране, но оказывающие услуги и поселениям, и таким образом просочится во всю израильскую экономику в целом.

У разочарования в Иерусалиме есть и другой пласт. Израильские официальные лица указывают на то, что они считают растущим и невыносимым разрывом: те самые страны, которые публично осуждают Израиль и продвигают против него экономические меры, продолжают за закрытыми дверями пользоваться израильскими возможностями в сферах разведки, кибернетики и безопасности, когда на кону стоят их собственные интересы. В Израиле крепнет ощущение, что невозможно продолжать оставаться страной, которую удобно критиковать перед камерами, и одновременно страной, к которой тихо обращаются, когда нуждаются в ее возможностях.

Реальность на местах и глобальный парадокс

Для Бен-Саадон этот политический спор уже давно перестал быть теоретическим. Она и ее муж Эрез посадили виноградники 23 года назад и в начале своего пути продавали виноград одной из крупных виноделен Израиля. По ее словам, в определенный момент эта винодельня перестала у них покупать виноград «из-за политических дел, потому что их клиентам не нравилось, что они покупают виноград с виноградника в Самарии». В 2003 году супруги решили открыть собственную винодельню.

Сегодня, по ее словам, «Тура» производит более 200 тысяч бутылок в год и экспортирует более половины из них в различные страны, включая четыре государства, которые в настоящее время продвигают меры против продукции поселений.

Недавно, рассказывает Бен-Саадон, на винодельню приехала давняя клиентка из Норвегии, нееврейка. Она купила вино, положила бутылки в чемодан и перед отъездом сказала ей: «Веред, знай, что я забираю вино и рискую тремя годами тюрьмы, если мне откроют чемодан на таможне». «Просто безумная ситуация», — говорит Бен-Саадон.

Миллер также хорошо знаком с бойкотом, причем не только за пределами Израиля. Винодельня «Гваот» была основана в 2005 году, производит сегодня около ста тысяч бутылок в год, и около 20 процентов ее продукции предназначено для экспорта, в основном в США и Канаду. «В Израиле есть места, которые однозначно не включили меня в свои винные карты или винные магазины из-за географического положения, в котором мы находимся», — говорит он.

И все же Миллер рассказывает, что бойкоты порой имели и обратный эффект. «Еврейская публика приходила и говорила себе: бойкотируют винодельни в Самарии, мы теперь должны покупать вина из Самарии». По его словам, политическое внимание в некоторых случаях даже помогло познакомить с винами новые аудитории.

Бен-Саадон стремится четко пояснить, что ее несогласие с бойкотами не означает оправдания насилия со стороны евреев. События в Кусре она осуждает без колебаний. «Мы решительно осуждаем эти действия, как потому, что такие вещи делать нельзя, так и потому, что это наносит нам тяжелейший имиджевый урон».

Но с ее точки зрения, мысль о том, что можно ограничить экономическое давление исключительно Иудеей и Самарией, гораздо опаснее. «Тот, кто тешит себя иллюзиями, что это начнется в Иудее и Самарии и там же закончится, просто обманывает себя. Он наивен. Сегодня это Иудея и Самария. В дальнейшем это ударит по всей экономике Израиля».

Именно этот сценарий беспокоит и официальных лиц в Иерусалиме. Вопрос не только в том, сможет ли бутылка вина, произведенная в Самарии, и дальше продаваться в Европе, но и в том, что произойдет, если та же логика завтра будет применена к банку, софтверной или киберкомпании Израиля, которые предоставляют услуги также и в Иудее и Самарии.