«Счастливый час» для отрицателей Катастрофы: предупреждение председателя «Яд ва-Шем»
Председатель «Яд ва-Шем» Дани Даян в интервью в День Катастрофы 2026 года предупредил, что мы вступаем в критический период сохранения памяти. По мере ухода последнего поколения выживших, ответственность за передачу истории ложится на плечи будущих поколений.
В День Катастрофы 2026 года председатель «Яд ва-Шем» Дани Даян побеседовал с радиостанцией 103fm, обсудив истории героизма и священную обязанность будущих поколений хранить память о трагедии.
«Вчера центральная церемония была записана заранее, — отметил Даян. — Сегодня государственная церемония возложения венков проходит почти в обычном формате, но без зрителей. Позже состоится возложение венков представителями различных общин и общественных организаций. Вчера мы видели тех, кто зажигал факелы, выступал от имени выживших и читал молитву «Эль мале рахамим».
Даян подчеркнул, что понятие «героизм» в контексте Дня памяти Катастрофы значительно расширилось:
«В первые годы существования государства под героизмом понимали прежде всего тех, кто с оружием в руках противостоял нацистскому режиму, как повстанцы Варшавского гетто. Однако вчера мы вновь убедились, сколько различных форм мужества проявили евреи в тот период. Хавива Бурст, выступавшая от имени выживших, ребенком скиталась по лесам, спала в нечеловеческих условиях, а затем смогла построить семью и репатриироваться в Израиль. Если это не героизм, то я не знаю, что это такое.»
Председатель «Яд ва-Шем» также напомнил о судьбах других выживших: Михаэля Сидько, спасшегося из расстрельной ямы в Бабьем Яру, и Авигдора Ноймана, который, вопреки всему, смог провести бар-мицву в Освенциме с парой тфилин. Даян признал, что в первые десятилетия существования Израиля отношение к выжившим было несправедливым, однако подчеркнул: «К счастью, мы излечились от этой болезни и понимаем, что каждый, кто сумел сохранить человечность вопреки воле нацистов, достоин восхищения».
Говоря о будущем, Даян выразил серьезную обеспокоенность:
«Мы находимся перед критическим периодом для памяти о Катастрофе. Дети, рождающиеся сегодня, уже не смогут посмотреть в глаза выжившим и услышать их свидетельства из первых уст. Я опасаюсь, что это станет «счастливым часом» для тех, кто отрицает и искажает историю. Роль каждого из нас в сохранении памяти становится сложнее, но и гораздо важнее — ответственность полностью переходит к нам.»
