Семьи заложников требуют расширить обвинения против Уриха и Фельдштейна
Родственники заложников подали петицию в Верховный суд с требованием добавить статьи о мошенничестве и злоупотреблении доверием в обвинительное заключение по делу «Бильд». Истцы утверждают, что действия советников премьер-министра были направлены на подрыв борьбы за освобождение их близких и манипуляцию общественным мнением.

В то время как правительство продвигает сделку по созданию политической следственной комиссии по поводу резни 7 октября, члены семей выживших в плену и погибших, чьи тела были возвращены, подали сегодня утром, во вторник, петицию в Верховный суд против юридического советника правительства Гали Бахарав-Миары. Они требуют добавить в обвинительное заключение против Эли Фельдштейна и Йонатана Уриха по делу «Бильд» статью о мошенничестве и злоупотреблении доверием.
По утверждению истцов, те, кто действовал во вред борьбе за возвращение их близких, должны понести ответственность. Семьи заявляют, что обвиняемые не только совершили преступления в сфере безопасности и препятствовали осуществлению правосудия, но и использовали свои общественные должности для искажения дискурса вокруг заложников и подстрекательства против их семей.
В петиции, поданной через адвоката Коби Судри, утверждается, что Фельдштейн и Урих, будучи советниками премьер-министра Биньямина Нетаниягу, фактически являлись «государственными служащими», а значит, к ним применимы обвинения в мошенничестве и злоупотреблении доверием. Истцы убеждены, что дело об утечке документа в газету «Бильд» было частью системы, направленной на подавление критики политики правительства и создание нарратива, согласно которому противники этой политики помогают ХАМАС.
В тексте петиции говорится:
«План действий Фельдштейна и Уриха заключался в том, чтобы посеять раздор среди нас, применить психологическую войну против семей заложников, оказать политическое давление на критиков правительства Израиля и разорвать нас изнутри.»
Руби Чен, отец погибшего старшего сержанта Итая Чена, чье тело было возвращено из Газы, подчеркнул, что семьи чувствуют себя прямыми пострадавшими. По его словам, петиция — это также попытка получить ответы о поведении государства во время войны. «Почему моя семья ждала 760 дней, пока Итай будет возвращен? Мы пострадали напрямую», — добавил он.
Эли Альбаг, отец наблюдательницы Лири Альбаг, отметил, что, пока семьи боролись за освобождение близких, чиновники пытались настроить народ против них, опасаясь, что это может привести к развалу правительства. «Кто виноват, тот должен сидеть в тюрьме», — заявил он.
Завтра исполнится 1000 дней с 7 октября. Семьи объявили о намерении провести акцию протеста и день памяти, отметив также почти три года отсутствия государственной следственной комиссии по событиям, изменившим их жизни.
Обвинения против Уриха и Фельдштейна
Около месяца назад было подано обвинительное заключение против Йонатана Уриха за передачу и хранение секретной информации, а также за уничтожение улик с намерением нанести ущерб безопасности государства. Преступление, связанное с уничтожением улик, касается инцидента, когда Урих стер содержимое своего мобильного телефона в день ареста Фельдштейна. Прокуратура ожидает отстранения Уриха от работы, однако юридически он не определяется как государственный служащий. Шабак разрешил ему посещать офис, но запретил вход в «аквариум» (рабочий кабинет) премьер-министра.
Около полутора лет назад были поданы обвинительные заключения против Фельдштейна и прапорщика запаса Ари Розенфельда. Фельдштейну вменяются передача и хранение секретной информации, а также препятствование осуществлению правосудия. Прапорщику, передавшему документ ХАМАС через социальную сеть, предъявлены обвинения в краже, совершенной доверенным лицом, и препятствовании правосудию.
Согласно материалам дела, после того как 1 сентября 2024 года ЦАХАЛ сообщил об убийстве шести заложников в туннеле в Рафиахе, Нетаниягу представил на пресс-конференции документ, якобы полученный от ХАМАС. По версии следствия, Фельдштейн и Урих инициировали публикацию документа, чтобы повлиять на общественное мнение и дискредитировать демонстрации семей заложников. После того как цензура запретила публикацию в Израиле, документ был передан немецкой газете «Бильд».





