«Сентиментальная ценность»: редкий киношедевр, который нельзя пропустить
Спустя год после премьеры в Каннах и получения премии «Оскар», норвежская драма «Сентиментальная ценность» наконец выходит в широкий прокат. Это глубокое и эмоциональное произведение Йоакима Триера, которое напоминает нам о подлинной ценности семьи и искусства.
Много воды утекло с момента первых показов «Сентиментальной ценности» прошлым летом. Норвежская драма, ставшая мировой премьерой на Каннском кинофестивале в мае 2025 года, получила Гран-при — вторую по значимости награду смотра. В июле фильм открыл Иерусалимский кинофестиваль, однако его выход в широкий прокат постоянно откладывался.
По всей видимости, дистрибьюторы ожидали получения «Оскара», чтобы подогреть интерес аудитории. Картина действительно была удостоена статуэтки за лучший международный фильм и получила множество номинаций. Несмотря на мировой успех, у нас премьера затянулась из-за череды военных событий. И всё же лучше поздно, чем никогда: на мой взгляд, это редкий шедевр, который за три просмотра заставил меня пролить немало слез.
Автор сценария и режиссер Йоаким Триер, которого называют «Эрлингом Холандом» норвежского кино, прославился еще в начале прошлого десятилетия фильмом «Осло, 31 августа», а пять лет назад закрепил успех картиной «Худший человек на свете». Последняя стала прорывом для актрисы Ренате Рейнсве, которая с тех пор обрела мировую славу и вновь вернулась к сотрудничеству с режиссером в этом проекте.
Заполнить пустоту
«Сентиментальная ценность» рассказывает о семье художников, переживающей утрату матери. Отец семейства, которого играет Стеллан Скарсгард, — некогда прославленный кинематографист, давно покинувший дом. Сейчас он планирует проект всей жизни: фильм об истории своей матери, участницы подполья времен Второй мировой войны, покончившей с собой.
Он обращается к своей отчужденной дочери (Рейнсве), чью работу до сих пор не ценил, и просит её исполнить главную роль. Она отказывается. Её сестра, в детстве снимавшаяся в фильмах отца, теперь стала ученым и довольна жизнью вдали от софитов, поэтому также не принимает участия в постановке. Вакуум заполняет американская суперзвезда Рэйчел Кэмп (Эль Фаннинг), которая случайно открывает для себя работы режиссера и загорается желанием с ним поработать. Отец отдает ей роль матери и переводит диалоги на английский — фильм постоянно переключается между этим языком и норвежским.
Триер мастерски исследует динамику отношений между суровым кинематографистом и тремя женщинами: двумя дочерьми и актрисой, играющей одну из них в образе бабушки. Поначалу кажется, что режиссер будет играть на клише о холодных скандинавских семьях, но фильм оказывается гораздо глубже и сложнее.
Название картины неслучайно. Весь сюжет — это поиск ответа на вопрос о том, что именно определяет ценность вещей и кто её устанавливает. В одной из самых красивых сцен звезда встречает младшую сестру и просит сделать селфи, что удивляет последнюю: почему знаменитость хочет сфотографироваться с «неизвестным» человеком? В этот момент привычная иерархия восхищения меняется.
Фильм для пантеона
В эпизоде, который наверняка войдет в историю кино, отец дарит маленькому внуку DVD с фильмами «Необратимость» и «Пианистка» — классикой, которую вряд ли стоит показывать детям. Это подчеркивает его характер: у него безупречный вкус в искусстве, но он посредственный отец и еще худший дед. Здесь возникает вопрос: определяется ли ценность подарка намерением дарителя или восприятием получателя?
Фильм задается множеством вопросов: какова ценность языка оригинала? Имеют ли предметы такую же ценность, как живые существа? Ответ на вопрос о разнице в опыте старшей и младшей сестер в неблагополучной семье иллюстрирует истинную ценность младшей сестры. Инга Ивсдоттер Лилиаус, играющая её, — самая неизвестная актриса в кадре, но именно она крадет шоу.
«Сентиментальная ценность» — это гимн семье. Близкая семейная ячейка представлена здесь как живая ткань, где симбиотическая связь настолько сильна, что в бергмановском духе лица дочери и отца начинают сливаться воедино. Всех героев соединяют прозрачные нити — точно так же, как в театре, где они позволяют актерам «летать», оставаясь невидимыми.
Семья бывает только одна
Через трудности американской звезды, пытающейся влиться в семью режиссера, фильм высмеивает популярную идею о том, что «работа — это семья». Нет, провозглашает Триер, семья бывает только одна. Все эти идеи поданы невероятно интеллектуально и чутко. Удивительно встретить в наши дни произведение, напоминающее классику Бергмана шестидесятых годов: мастерский сценарий, великолепная игра и нетривиальный музыкальный ряд (Терри Калье, Roxy Music) усиливают эмоциональную мощь.
Картине удается передать глубокую драму, хотя три центральных персонажа присутствуют в ней как «отсутствующие»: покойная мать режиссера и его супруга. Фильм поднимает классический вопрос: есть ли Бог? В кульминационный момент герои читают строку из сценария, предполагающую, что молитва — это не разговор с Богом, а признание экзистенциального отчаяния.
Если Бога нет, остается создавать смысл самим. Герои «Сентиментальной ценности» делают это красиво: они живут, чтобы любить, и создают искусство, чтобы помнить об этом. На трех вещах держится мир, говорит нам фильм: любовь, творчество и семья. У всего остального нет сентиментальной ценности — а значит, нет ценности вообще.
