Сериал о Кайли Миноуг: стерильный глянец вместо искренности
Новый документальный сериал Netflix «Кайли» пытается охватить всю карьеру поп-звезды, но превращается в предсказуемый пиар-проект. Несмотря на обилие архивных материалов, лента избегает острых углов, оставляя зрителя с ощущением поверхностного и заказного контента.
Биопик «Майкл», превративший своего героя в уязвимого мученика, вновь поднял вечный вопрос: может ли произведение о музыкальной легенде быть объективным? Ответ, по всей видимости, отрицательный. Но «Кайли» (Kylie), новый документальный сериал Netflix о Кайли Миноуг, ставит перед нами еще более интригующую задачу: способен ли документальный фильм, созданный при полном участии самого объекта съемок и его пиар-команды, избежать субъективности? Если «Кайли» — это показательный пример, то ответ снова неутешителен.
За камерой стоит Майкл Харт, монтажер успешного документального проекта «Бекхэм». На этот раз он прослеживает путь австралийской поп-звезды через взлеты и падения. На протяжении трех часовых серий Миноуг дает ожидаемые ответы на не менее ожидаемые вопросы, излагая знакомую хронологию: от хайпа вокруг сериала «Соседи» и дебютного сингла I Should Be So Lucky до разгромных отзывов британской прессы, триумфального камбэка начала 2000-х, борьбы с раком груди и последующего возвращения на сцену. По сути, перед нами одно большое празднование карьеры Кайли.
Помимо самой героини, в сериале задействован ряд «говорящих голов»: близкий друг Ник Кейв, сестра Данни Миноуг, продюсер Пит Уотерман и бывший возлюбленный Джейсон Донован, чья душевная боль, кажется, не утихла до сих пор. Каждый из них лишь добавляет новый слой к образу Миноуг как идеальной и безупречной поп-иконы.
Появление «Кайли» в библиотеке Netflix неслучайно. Это продуманный пиар-ход, призванный напомнить миру о звезде и подготовить почву для фильма о ее мировом турне, который выйдет на платформе уже на следующей неделе. И дело не в том, что Миноуг исчезла с радаров, но такой ностальгический «буст» необходим для поддержания актуальности в социальных сетях. В итоге сериал отдает душком заказного проекта, а не самостоятельного художественного произведения.
Это возвращает нас к главному вопросу: может ли такая документалистика быть аутентичной? Большая часть сериала убеждает в обратном. Жизнь Миноуг никогда не была насыщена скандалами, и сериал даже не пытается копнуть глубже. Большинство представленных газетных вырезок взято из уничтожающих рецензий на ее голос, музыку и стиль, а также из сексистских замечаний по поводу внешности. Если что-то этому фильму и удается, так это напомнить, насколько таблоиды 80-х и 90-х были вершиной мерзости.
Сенсационных разоблачений здесь нет. Возможно, их не существует, а возможно, сама Кайли не готова открываться. За исключением намека и озорной улыбки по поводу интрижки с Майклом Хатченсом, солистом INXS, во время отношений с Донованом, Харт не осмеливается «вскрывать старые раны». Все остается стерильным и поверхностным. Порог зрительского раздражения сегодня высок: мы привыкли, что документальное кино должно раскрывать травмы или темные тайны, чтобы оправдать свое существование. «Кайли» же не бросает вызова своей героине.
И все же в сериале есть приятные моменты. Он насыщен редкими архивными материалами: интимными записями Хатченса, фрагментами периода выздоровления Кайли и закулисными кадрами туров. Для фанатов это, безусловно, ценные кадры. Но они не складываются в захватывающий человеческий документ, раскрывающий новый ракурс одной из величайших поп-звезд последних 40 лет.
Преданные поклонники, как и в случае с «Майклом», будут наслаждаться каждым кадром, ведь нет ничего лучше, чем видеть идола, рассказывающего истории, которые они знают наизусть. Но помимо ностальгии, «Кайли» — это бездушная документалистика, напоминающая стандартную статью в Википедии. Без проницательного взгляда, без выдающейся техники и без единого момента, который казался бы по-настоящему аутентичным. Этот сериал довольствуется скучной полировкой вместо того, чтобы попытаться «замарать руки».
