Ши-Ли Атари: «Не верю, что мне больше не нужно бояться говорить»

«Я не верю, что мне не нужно бояться, что я заговорю», — поделилась Ши-Ли Атари после того, как было разрешено к публикации имя Юваля Вильнера, подозреваемого в совершении насильственных действий сексуального характера в отношении неё. Атари призналась, что за 15 лет привыкла хранить молчание о пережитом. Она подчеркнула, что не решилась бы на подачу жалобы без поддержки своего мужа, Яхава Винера, да будет благословенна его память. Борьба за снятие запрета на публикацию имени подозреваемого длилась четыре года и дошла до Верховного суда.

Прошло четыре года с момента подачи Атари заявления в полицию, и лишь в минувшее воскресенье она смогла открыто произнести имя Юваля Вильнера. Инцидент произошёл в 2011 году, однако имя подозреваемого оставалось под запретом из-за ходатайств его адвокатов.

«Это звучит странно, но я не верю, что мне не нужно бояться говорить. Я не знаю, как жить без этого „мне нельзя“. Я очень рада, но по сути привыкла молчать 15 лет», — рассказала Атари в интервью 12-му каналу.

Вильнер, 38-летний музыкант, переехавший два года назад в Берлин, подозревается в изнасиловании Атари в тель-авивском баре, где она работала.

Атари отметила, что подать жалобу её убедил муж, Яхав Винер, погибший 7 октября в Кфар-Азе. «Я бы никогда не сделала этого без него. Это кошмар, который не придумал бы и сатана», — сказала она. «Он всё время поддерживал меня. Сегодня я побеждаю за нас обоих и ради нашей дочери Шейи». Судебное разбирательство по вопросу снятия запрета на публикацию дошло до Верховного суда, так как защита Вильнера ссылалась на его тяжёлое психическое состояние и риск суицида.

Разрешение на публикацию стало результатом длительной борьбы, которую Атари вела совместно с объединением центров помощи пострадавшим от сексуального насилия. Ситуация изменилась после того, как в эфире 12-го канала выступила Наама Шахар — ещё одна женщина, заявившая о сексуальном насилии со стороны Вильнера.

Теперь, получив возможность говорить открыто, Атари ожидает решения прокуратуры о предъявлении обвинительного заключения. «Надеюсь, теперь станет понятно: если кричать достаточно громко и сообща, нас услышат», — заключила она.