Сигнал тревоги: концепция наносит ответный удар, на этот раз в Сирии

Это не очередная статья с мнением о будущем Голанских высот. На языке оборонного ведомства это следует назвать «стратегическим предупреждением». Это не прогноз о том, что завтра утром начнутся переговоры об израильском отступлении с Голан, а указание на процесс, который уже начался на этом фронте, на политический курс, по которому Израиль идет вслепую.

Президент Сирии Ахмад а-Шара заявил на этой неделе «Аль-Джазире» вещи, в которых нельзя ошибаться:

«Мы избегаем конфронтации с Израилем, так как не заинтересованы в этом. Мы работаем над тем, чтобы достичь соглашения о безопасности с Израилем при участии группы стран. Если соглашение о безопасности с Израилем увенчается успехом, оно проложит путь к всеобъемлющему миру, не отказываясь от права Сирии на оккупированные Голаны».

Слова а-Шара подытоживают упорядоченный сирийский процесс, который ведется уже полтора года при поддержке Турции и Катара. Сирийцы продвигаются по четкому плану, начало которого — объединение сирийского государства, а конец — тяжелое международное давление с целью заставить Израиль уйти с Голан. Израиль стоит перед этим шагом, как кот, оцепенелый перед фарами грузовика, который вот-вот его переедет в ночной тьме. А-Шара ничего не скрыл. Он также представил сроки — двухэтапный план: сначала соглашение о безопасности, которое устранит угрозу конфронтации, поможет стабилизировать его режим и откроет перед Сирией ворота Запада, а затем — всеобъемлющий мир, включающий уход с Голан.

Мы уже видели этот фильм

Израильская концепция снова бьет по нам: она не скрывает информацию, а фильтрует ее. Она принимает то, что укладывается в базовое предположение, и нейтрализует то, что его подрывает. В декабре 2022 года, менее чем за десять месяцев до 7 октября, Яхья Синвар прямо сказал: «Мы придем к вам, с Божьей помощью, ревущим потоком... с бесконечными ракетами... и с безграничным потоком солдат». Эти слова были сказаны публично, но Израиль цеплялся за признаки сдержанности, за урегулирование и экономические интересы, и читал его угрозы как хвастовство, не переходящее в практические намерения. Он предпочел ждать, а не действовать.

И на этот раз руководство прислушивается только к удобной половине слов а-Шара и закрывает уши на высказывание о Голанах. Реальность заставит его выслушать другую половину, в то время и на тех условиях, которые выберет Сирия.

А-Шара сегодня слаб. Сирия разрушена, его режиму нужны легитимность, помощь, снятие ограничений и американская защита. Именно поэтому он просит соглашения о безопасности сейчас. Но нынешняя слабость Сирии не свидетельствует об отказе от планов в будущем. Израиль широко закрывает глаза, продолжает позволять а-Шара укрепляться и ждет, что сирийская сторона вынесет вопрос Голан на стол в удобное для нее время. Ведь конец известен заранее: вопрос будет поднят, когда Сирия будет готова, и когда невыносимое международное давление созреет до способности сокрушить израильское сопротивление.

---

Время поднять вопрос суверенитета Израиля на Голанах было во время падения Асада, когда новый режим умолял о признании, когда Вашингтон держал в руках беспрецедентные рычаги давления, и когда Израиль пользовался региональным превосходством и американской поддержкой. Это был момент обусловить международное признание нового режима сирийским признанием суверенитета Израиля на Голанах. Вместо этого мы удовлетворились временным военным присутствием на горе Хермон и в буферной зоне — тактическое мышление до предела дальности прицела, вместо формирования карты на поколения вперед.

Соглашение о безопасности, которое не решает вопрос границы, не заморозит спор — оно заморозит именно преимущество Израиля. Сирия получит время, стабильность и легитимность. Израиль получит тишину, обещания и сопроводительные письма. На втором этапе будет представлена полная сделка: отступление с Голан в обмен на мир, демилитаризацию, американские гарантии, урегулирование с Ливаном и Турцией, сухопутный коридор в Европу, региональный союз против Ирана и, конечно, «хумус в Дамаске». Тогда же начнется знакомое изменение в позиции оборонного истеблишмента, СМИ и общественного мнения. То, что сегодня кажется невозможным, завтра будет представлено как стратегическая необходимость и историческая возможность.

В начале 90-х годов Голаны воспринимались как израильский консенсус, но вскоре этот консенсус рухнул. Генералы, государственные деятели и лидеры общественного мнения объясняли, как системы раннего предупреждения, демилитаризация и международные гарантии могут заменить саму гору. Такой механизм сработает снова, на этот раз с большей силой.

Возможно, окончательное соглашение будет подписано при другом руководстве, но ответственность за него будет лежать и на тех, кто сегодня прокладывает рельсы, и, прежде всего, выбирает ничего не делать. Четыре премьер-министра Израиля уже вели в прошлом переговоры об уходе с Голан. Те, кто полагает, что нынешний консенсус — это вечный страховой полис, неверно читают израильскую историю.

Даже американское признание суверенитета Израиля на Голанах — это не конец истории. Оно опирается на президентское письмо, которое не является законом, и в международной системе у него нет партнеров. Израиль потерпел неудачу, когда мог привлечь такие страны, как Аргентина, Венгрия и Чехия, к признанию израильского суверенитета на Голанах, параллельно с признанием режима а-Шара. То, что было дано одним американским президентским решением, может быть подорвано или отменено другим решением, особенно когда оно будет представлено как последнее препятствие для регионального мирного соглашения.

Первое условие

Поэтому суверенитета Израиля на Голанах должен быть первым вопросом в любых переговорах с Сирией, а не последним. Нельзя предоставлять сирийцам все выгоды соглашения о безопасности и оставлять вопрос Голан в качестве залога до времен мира. Параллельно необходимо закрепить американское признание в законодательстве, расширить международное признание, удвоить поселения на Голанах и завершить натурализацию друзов на Голанах и их интеграцию в израильскую систему.

Это сигнал тревоги. Разведывательное предупреждение должно лежать на столе лиц, принимающих решения, еще до того, как это станет очевидным для всех. Роль предупреждения — звучать именно тогда, когда угроза еще не осязаема, когда цена еще не заплачена, и когда еще можно изменить курс. Экзамен для оборонного ведомства — сегодня, а не когда цунами будет видно всем с берега.