События в небе над Ираном навсегда изменили Ближний Восток
Совместная военная операция США и Израиля против Ирана знаменует собой переход к стратегии превентивных ударов. Эти действия уже привели к ослаблению иранского режима и продемонстрировали беспрецедентный уровень американо-израильского военного сотрудничества.
Операция «Рык льва», проводимая совместно с операцией EPIC FURY американской армии, является продолжением войны против Ирана в июне 2025 года (операция «С львиным сердцем»). Нынешняя операция направлена против политического и военного руководства Исламской Республики, её ядерной программы и ракетного арсенала. С июня к списку целей добавилась задача по ослаблению режима, чтобы создать для иранского народа возможность восстать и свергнуть власть. Операция отражает концепцию безопасности, готовую к нанесению упреждающего или даже превентивного удара.
Иногда война необходима для противостояния злу и агрессивным режимам. Религиозные деятели, правящие в Иране, придерживаются апокалиптического видения радикального шиитского ислама как правителя мира и рассматривают моральные ограничения Запада как слабость. У Ирана многолетняя история хорошо задокументированного обмана. Его агрессия воплощается в лозунгах «Смерть Америке» и «Смерть Израилю», а также в поддержке марионеточных террористических группировок по всему Ближнему Востоку: «Хезболла» в Ливане, ХАМАС и «Исламский джихад» в Газе, хуситы в Йемене и проиранские формирования в Сирии и Ираке. Все они подрывают центральную власть и призваны приблизить уничтожение Израиля. Рука Ирана дотянулась до Европы и Северной Америки, включая заговоры с целью убийства Дональда Трампа и его приближенных. Это государство является самым заметным пособником терроризма в мире.
Военно-воздушные силы США и Израиля достигли превосходства в воздухе и уничтожают цели без реального сопротивления согласно плану. Хотя еще слишком рано предлагать окончательную оценку нынешней операции, ряд последствий уже очевиден.
Иранская ошибка
Мы являемся свидетелями теснейшего и беспрецедентного американо-израильского военного сотрудничества. Интеграция Израиля в зону ответственности Центрального командования США (CENTCOM) с января 2021 года углубила связи между двумя армиями, и пиком этого процесса стало совместное планирование и исполнение нынешней операции. Израиль снова доказал свою стратегическую ценность для Вашингтона, в отличие от нежелания других стран Ближнего Востока или Европы, считающихся союзниками США, участвовать в войне. Образ тесной близости между Иерусалимом и Вашингтоном является важным политическим и сдерживающим активом для Израиля.
Вместе с тем, отношение к войне в США вызывает споры, и противники Израиля распространяют теории заговора о том, что евреи подтолкнули президента Дональда Трампа к началу войны в Иране. Снижение поддержки американской общественности, начавшееся из-за войны-в-газе, усугубляет проблему.
Несмотря на это, военные достижения Израиля и его поразительное превосходство в области разведки производят огромное впечатление в регионе и за его пределами. Израильские технологии защиты от воздушных угроз доказывают свою эффективность. В первые дни войны многослойные системы обороны Израиля достигли показателя перехвата около 90 процентов против беспилотников и баллистических ракет. По мере распространения ракетных технологий в мире и роста вероятности их использования в вооруженных конфликтах, все больше стран будут стремиться приобрести возможности для защиты инфраструктуры и гражданского тыла. Некоторые из них обратятся к оборонной промышленности Израиля.
Готовность Ирана атаковать арабские страны Персидского залива, Турцию, являющуюся членом НАТО, и Кипр, являющийся членом Европейского союза, усиливает восприятие иранской угрозы и враждебность к нему со стороны других стран. Атака на Азербайджан, экспортера энергоносителей, и закрытие Ормузского пролива нарушают мировой энергетический рынок и привели к росту цен на нефть. Расширение войны в попытке увеличить риски продолжения боевых действий с целью усиления давления для их прекращения — это авантюра, успех которой сомнителен. Эскалация со стороны Ирана приводит к обострению исторических противоречий между суннитами и шиитами. Между тем, поведение Тегерана лишь усиливает его изоляцию в регионе и в мире.
Если режим выживет, ему будет трудно вернуть отношения с соседними странами в прежнее русло. Кроме того, ирано-израильское противостояние продолжит оставаться характеристикой региональной системы и фактором нестабильности.
Нынешнее бедственное положение Ирана еще больше ослабляет антиамериканскую «шиитскую ось» — процесс, начавшийся во время войны «Железные мечи» после резни ХАМАС в октябре 2023 года и войны «12 дней» в июне 2025 года. Это может иметь последствия за пределами Ближнего Востока, так как Иран создал террористические сети в шиитских общинах по всей Латинской Америке, Северной Америке и Западной Европе.
Будущее революционного шиитского режима все еще неясно. В любом случае, предположение о том, что иранская общественность, выступающая против режима, может свергнуть власть аятолл, слишком оптимистично, пока режим готов применять смертоносную силу против демонстрантов. Без вооруженной оппозиции режим устоит, хотя и будет ослаблен. Использование армий, основанных на меньшинствах (курды, белуджи), может пробудить персидские национальные чувства и страхи перед разделом страны, что поможет режиму выжить.
Стратегический вакуум и радикальная суннитская ось
Угасание мощи Ирана не предвещает более спокойного Ближнего Востока. Регион остается перегруженным тяжелыми конфликтами, в которых применение силы остается распространенным инструментом в арсенале лидеров. Кроме того, некоторые правительства слабы и с трудом сдерживают вооруженные формирования. Ближний Восток продолжит служить источником исламского терроризма и насильственных кризисов. Вследствие атак Ирана на своих соседей, восприятие угрозы у всех них возрастет.
Поражения Ирана и его марионеток создали вакуум, который сейчас заполняется не менее опасной радикальной суннитской осью, воплощенной в Турции, поддерживаемой Катаром. Президент Реджеп Тайип Эрдоган и многие из его партии представляют турецкую версию «Братьев-мусульман» — радикальное и антизападное движение, сочетающееся с ностальгией по величию Османской империи. Турция Эрдогана, кроме того, стремится к ядерному потенциалу. Соединенные Штаты традиционно относились к Турции как к важному союзнику, а президент Трамп видит в Эрдогане сильного лидера и друга. Эта оценка склонна игнорировать турецкое поведение, которое не соответствует её статусу союзника Запада.
Хотя попытки Эрдогана отговорить Соединенные Штаты от нападения на Иран не увенчались успехом, а его предложение посреднических услуг между США и Ираном не было благосклонно принято в Вашингтоне. С другой стороны, это предложение находит хороший отклик в суннитских странах, которые опасались нового иранского руководства, которое могло бы увидеть в Израиле союзника, как в прошлом, и вследствие этого — дальнейшего роста мощи Израиля. В данном случае логика сохранения системы баланса сил приблизит многие страны к Турции, одной из сильнейших стран Ближнего Востока.
Возможности и амбиции Турции получают щедрую финансовую поддержку Катара, который годами финансирует деятельность «Братьев-мусульман» по всему миру. Его медийный рупор, «Аль-Джазира», служит главным пропагандистом мусульманских экстремистов во всем мире. В отличие от Ирана, Катару удается восприниматься в Вашингтоне как союзник, несмотря на его продолжающуюся поддержку исламистских движений и антизападных элементов. Запад потерпел неудачу в правильной идентификации Турции и Катара.
Ближний Восток, колыбель западной цивилизации, остается ареной борьбы против западной цивилизации. Антизападные подходы, укорененные в радикальном исламе, продолжают находить отклик во всем регионе. В сочетании с лозунгами крайне левых, они находят сочувствующую аудиторию даже в некоторых частях Запада. Необычайная симпатия, проявленная к ХАМАС, фанатичной исламистской организации, является ярким примером этого морального замешательства.
Прецедент обезглавливания руководства и его глобальные последствия
Первый израильский воздушный удар, обезглавивший политическое и военное руководство Ирана, создал прецедент ликвидации главы государства. Этот прецедент является предупреждающим знаком для глав государств-изгоев, особенно после похищения президента Венесуэлы Николаса Мадуро Соединенными Штатами. Обезглавливание политического руководства может стать более распространенным инструментом. Долгосрочные последствия обезглавливания остаются неопределенными, но такая операция немедленно затрудняет положение атакуемой стороны, и по мере того, как усиливается впечатление от глубокого разведывательного проникновения, она сеет деморализацию и внутренние подозрения. Более того, атака продемонстрировала решающую роль разведки в современной войне.
Ядерная программа Ирана уже давно бросает вызов режиму Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО). Тегеран обогащал уран до уровня, близкого к степени, подходящей для атомной бомбы, и тайно стремился к созданию оружия. Уничтожение ядерной инфраструктуры Ирана укрепляет режим ДНЯО и является мощным сдерживающим фактором для тех, кто имеет ядерные амбиции в регионе, таких как Турция, Саудовская Аравия или Египет, а также для тех, кто находится за пределами Ближнего Востока.
Готовность Америки применять военную силу бросает вызов слепой вере в приоритет дипломатии и распространенному отвращению к принятию военных мер. Российское вторжение в Украину в 2022 году и дипломатические неудачи в завершении войны помогли изменить западное мышление в этом вопросе; после провала американских дипломатических усилий по получению уступок от Ирана нынешняя военная операция ускоряет этот процесс.
Атаки на Иран усиливают сомнения в надежности его союзников, Китая и России. Оба они снова воздержались от вмешательства, оставив Иран принимать удар в одиночку — и вызывая серьезные сомнения в их способности выступать в качестве стратегических партнеров, в частности, в странах третьего мира. Напротив, Соединенные Штаты твердо стоят на стороне Израиля и сигнализируют о том, что они остаются сверхдержавой, активно вовлеченной в международную систему. Способность Вашингтона осуществлять военное вмешательство в далеких от него местах без значительного сопротивления доказывает, что мир не так многополярен, как многие думают. Этот факт должен быть источником утешения для тех, кто ищет свободы и терпимости.
Эфраим Инбар — старший научный сотрудник Иерусалимского института стратегии и безопасности (JISS) и руководитель программы стратегии, дипломатии и безопасности в колледже Шалем.
