Сотрудница Шабак приговорена к общественным работам за разглашение гостайны

Окружной суд Центрального округа приговорил сегодня, в пятницу, к девяти месяцам общественных работ сотрудницу Шабак, которая передавала членам своей семьи секретные и конфиденциальные сведения из системы безопасности. Информация касалась, среди прочего, операции по спасению заложницы Ноа Аргамани, ликвидации Мухаммада Дейфа и подробностей об обнаружении Адара Гольдина и Орона Шауля, благословенна их память. Согласно исправленному обвинительному заключению, в котором признались обвиняемые, информация просочилась из семейного круга в группы WhatsApp резервных подразделений и в Telegram-каналы, доступные сотням пользователей.

Суд постановил, что речь идет об информации, которая могла сорвать операции по возвращению заложников, раскрыть позиции сил и поставить под угрозу человеческие жизни.

Согласно приговору, одна из самых серьезных утечек касалась операции «Арнон» по спасению заложников Ноа Аргамани, Альмога Меира-Жана, Шломи Зива и Андрея Козлова. Еще 17 мая 2024 года, примерно за три недели до операции, обвиняемая во время семейного ужина сообщила родителям, сестре и зятю, что планируется операция по спасению Аргамани и других заложников, отметив при этом участие Шабак.

В тот же день ее зять написал в группе WhatsApp резервного подразделения: «Через несколько дней должны попытаться спасти Ноа Аргамани и еще нескольких заложников, которые находятся в живых». Позже, накануне операции, 7 июня 2024 года, обвиняемая сообщила родителям во время семейного ужина, что операция должна состояться на следующий день. Когда операция уже шла, семья получила обновление о том, что заложники еще не в стране и есть раненый — и только примерно через час информация была официально опубликована пресс-секретарем ЦАХАЛ.

Еще одна утечка касалась ожидаемой ликвидации Мухаммада Дейфа. Согласно приговору, в ночь на 12 июля 2024 года, во время комбинированной операции против комплекса, где находился Дейф, обвиняемая получила обновление из системы безопасности о развитии событий. Спустя несколько минут она сообщила родителям, сестре и зятю, что Дейф ликвидирован. На следующий день зять передал информацию своему руководителю и в группу WhatsApp резервного подразделения.

В другом случае, в июне 2024 года, обвиняемая рассказала на семейном ужине, что найден Адар Гольдин, благословенна его память. Позже, 9 июня 2024 года, зятя спросили, действительно ли найден Гольдин, и он ответил, что погибшие обнаружены, но еще не эвакуированы. Другой обвиняемый сообщил администратору Telegram-группы, что «идут разговоры об Ороне Шауле и Адаре Гольдине — пока не подтверждено», в то время как зять отправил в группу резервистов сообщение о том, что погибшие обнаружены, и повторил эти слова на встрече с членами группы.

Также просочилась информация о еще одной будущей операции по спасению заложников. 10 июня обвиняемая написала зятю, что планируется операция по спасению четырех заложников, и подтвердила, что она ожидается примерно через месяц. Позже, 29 июня 2024 года, он передал в группу резервистов сообщение, согласно которому планируется операция по спасению четырех мужчин «примерно через две-три недели». 13 июля обвиняемая передала ему еще одно обновление, и он снова распространил информацию в группе WhatsApp, а также своему другу и руководителю.

Первое переданное секретное сообщение касалось планирования входа сил ЦАХАЛ в больницу «Насер». Согласно обвинительному заключению, уже 13 февраля 2024 года обвиняемая сообщила зятю о намерении войти в больницу на следующий день, добавив, что есть надежда на нахождение там заложников. В течение нескольких минут он передал информацию в группу WhatsApp резервного подразделения.

В общей сложности, как было установлено, зять обвиняемой распространил пять секретных сообщений. Он был первым, кто вывел информацию из семейного круга, передав ее в группу WhatsApp своих друзей, состоящую из 11 человек, и еще двум другим людям. Третий обвиняемый распространил одно сообщение администратору открытой Telegram-группы, насчитывающей сотни участников, и хранил еще одно сообщение.

Суд подчеркнул, что речь идет не о «безопасных сплетнях», а о живой, конкретной и крайне чувствительной оперативной информации. Риск, возникший согласно приговору, был прямым: срыв спасательных операций, раскрытие сил, действовавших на местности, возможный вред заложникам, риск для солдат и сотрудников сил безопасности, а также реальный ущерб безопасности государства. Несмотря на это, судейская коллегия отметила, что обвиняемые действовали не из идеологических или экономических мотивов, а из хвастовства и искаженного восприятия обмена «обнадеживающей» информацией.

На этом фоне и ввиду прецедентного характера процесса суд приговорил всех троих к девяти месяцам тюремного заключения с отбыванием в виде общественных работ, наряду с условным сроком и надзором службы пробации, однако разъяснил, что в будущем в подобных случаях надлежащим наказанием будет реальное тюремное заключение на значительный срок.

«Государство Израиль уже длительное время находится в состоянии войны на нескольких фронтах, и невозможно переоценить необходимость сохранения безопасности и государственных тайн для обеспечения работы органов безопасности и разведки. Враг следит за деятельностью органов безопасности и собирает каждую крупицу информации, чтобы нанести вред государству, его безопасности и тем, кто действует от его имени», — говорится в решении.

«Раскрытие информации по безопасности, даже если оно продиктовано невинными мотивами, несет в себе потенциал причинения огромного ущерба безопасности государства и реальный риск для человеческих жизней. Как уже было сказано, из-за прецедентности обвинительного заключения мы в этом исключительном случае воздержались от назначения тюремных сроков. Однако пусть все, кто способствует распространению запрещенной информации, знают, что надлежащим наказанием за эти серьезные деяния является реальное тюремное заключение на значительный срок».