Спустя 75 лет: раскрыт спор о перезахоронении бойцов «Ламед-Хей» на горе Герцля
Бойцы «Ламед-Хей», погибшие при попытке прорыва к осажденному Гуш-Эциону, были изначально похоронены в Кфар-Эционе. Спустя два года их останки перенесли в Иерусалим, однако архивные документы свидетельствуют, что это решение стало результатом острого идеологического конфликта между семьями павших.
Новое исследование архивов Кфар-Эциона проливает свет на напряженный этический спор, предшествовавший перезахоронению бойцов «Ламед-Хей» на горе Герцля. Дискуссия между семьями погибших затрагивала фундаментальные вопросы веры, отношения к земле и будущего израильского поселенчества.
Бойцы «Ламед-Хей», павшие 5 Швата 5708 года при попытке прорыва к осажденному Гуш-Эциону, были первоначально преданы земле в Кфар-Эционе. Спустя два года, в рамках национальной операции по сбору останков павших, было принято решение о переносе могил в Иерусалим. Как выяснилось, этот шаг не был единогласным.
Согласно исследованию доктора Шуки Шарира, часть религиозных родителей настаивала на перезахоронении из опасений за судьбу могил в условиях арабского контроля. Реувен Масс, отец командира взвода Дани Масса, аргументировал это так:
«Сейчас арабы согласны. Мы не оставим их в нечистых руках, давайте не упустим эту возможность.»
Для этих семей вопрос носил как галахический, так и практический характер: отсутствие еврейского присутствия в регионе делало могилы уязвимыми.
«Кфар-Эцион возродится»
Представители рабочего поселенческого движения придерживались противоположной позиции. С их точки зрения, сохранение могил в земле Гуш-Эциона было высшим сионистским актом. Яаков Пнуэли, отец одного из павших, выразил свое несогласие с решением властей:
«Само известие о переносе потрясло меня. Гуш-Эцион спас Иерусалим, и эта земля свята. Лучше всего оставить их там. Когда-нибудь придет мир, и Кфар-Эцион возродится, и тогда мы установим им памятник.»
Анда Пинкерфельд, родственница одного из бойцов, также предостерегала от поспешных действий:
«Не будем торопить события. Гуш-Эцион еще будет нашим благодаря Ламед-Хей.»
Несмотря на глубокие разногласия, семьи проявили единство в одном: никто не требовал перезахоронения отдельных бойцов. Стремление сохранить целостность взвода после смерти оказалось сильнее идеологических противоречий.
В итоге под руководством раввина Шломо Горена и при участии военного раввината останки были перенесены на гору Герцля. Спор между страхом утраты и верой в возвращение на эти земли остается важной частью исторической памяти Израиля.
