Стоматологическая травма: как 5-летний мальчик перестал есть и говорить

Шило, 5-летний мальчик из Эйлата, недавно оказался в кресле стоматолога после того, как неудачно упал с качелей во время игры. В результате удара один из зубов зашатался, и врачи приняли решение его удалить. Спустя неделю мальчику также поставили пломбу.

Однако процедура, которая, казалось бы, прошла успешно, привела к неожиданным последствиям. «У него был неприятный привкус во рту. Он перестал есть, пить и даже глотать слюну, — рассказывает его мать Шир в беседе с mako Health. — Он ходил с открытым ртом, постоянно сплевывал, почти не разговаривал, лишь кивал или указывал пальцем».

Через день родители обратились в приемный покой, где ребенку поставили капельницу с физраствором и отпустили домой. Однако на следующие сутки состояние не улучшилось, и мальчика госпитализировали. «Врачи делали анализы крови, искали признаки инфекции, ставили антибиотики внутривенно, но ничего не находили, — вспоминает мать. — Каждый раз они осматривали полость рта, но не видели ничего необычного».

В какой-то момент семья начала осознавать, что проблема вышла за рамки физической боли. «Мы поняли, что это, вероятно, эмоциональная реакция, своего рода травма, полученная из-за лечения». Родители приняли решение отвезти Шило в Детский медицинский центр «Шнайдер». «Это была тяжелая поездка, — вспоминает Шир. — Всю дорогу из Эйлата он был обезвожен, копил слюну во рту, потому что боялся глотать, и его рвало. В какой-то момент ему уже было нечем рвать».

По прибытии в «Шнайдер» ситуация прояснилась. «Мы встретились с психиатром и поняли, что медикаментозное лечение не требуется — нужна эмоциональная поддержка и инструктаж для родителей, — говорит она. — Врачи поняли историю болезни и не настаивали на лишних проверках. Медсестры и психолог очень нам помогли. Его не заставляли есть и не оказывали на него эмоционального давления».

«Он был голоден, но просто не мог»

Одним из ключевых решений, по словам матери, было не подключать сына к зонду. «Ему ставили только капельницы. Я рада этому, потому что если бы его кормили насильно, у него не было бы желания пытаться есть самому. Он был голоден, но просто не мог».

Параллельно мать четверых детей начала делиться своей историей в TikTok. «Мой муж находится на резервистской службе уже более 600 дней. Я открыла аккаунт две недели назад, чтобы получить силы и поддержать других». Видео быстро стали вирусными, собрав тысячи комментариев. «Люди присылали молитвы, советы и слова поддержки. Я думаю, здесь нечего стыдиться. Многие скрывают подобное, потому что это эмоциональная тема, но дети проходят через такие травмы. Если мой опыт поможет другим родителям понять, что они не одни — значит, это было важно раскрыть».

Она добавляет: «В какой-то момент, после нескольких дней молчания, мы дали Шило лист бумаги и фломастер. Вдруг он написал "анре". Нам потребовалось мгновение, чтобы понять, что он пытается написать "я голоден" (ани раэв), а затем нарисовал гамбургер. В тот момент все начали плакать. Осознание того, что твой ребенок голоден несколько дней, но физически не может есть, было душераздирающим».

Впервые почти за неделю мальчик съел фруктовый лед, а сейчас уже вернулся к обычному питанию. «Первое, что он попросил у меня — чтобы я больше не водила его к стоматологу», — делится мать.

Еда как естественная часть жизни

Михаль Фрилинг, медицинский психолог и ответственная за психологические консультации в детских отделениях центра «Шнайдер», встретила Шило вскоре после его госпитализации. «На первом этапе врачи проводят полное обследование, но когда физических причин не обнаруживается, мы проверяем, не является ли состояние реакцией на эмоциональный стресс или травму», — объясняет она.

По словам Фрилинг, в таких случаях лечение — это командная работа врачей, медсестер, социальных работников и педагогов. «Цель состоит в том, чтобы облегчить симптомы и понять, что за ними стоит, ведь у детей эмоциональный стресс часто выражается физически».

Одной из главных задач было вернуть ребенку чувство безопасности. «Мы выстроили для него четкий распорядок дня. Мы подавали три приема пищи, но без давления и не превращая еду в центр внимания. Посыл заключался в том, что еда — это естественная часть жизни, прямо как дыхание».

Значительная часть работы велась с родителями. «Естественно, они находятся в огромном стрессе, но давление только усиливает трудности, — говорит Фрилинг. — Мы просили их просто сидеть рядом, не вести переговоры о еде и не обсуждать ее постоянно».

Психолог также прокомментировала решение отказаться от зонда: «Иногда зонд создает зависимость вместо восстановления функций. В случае с Шило мы чувствовали, что правильно дать время для эмоциональной работы, исходя из того, что голодный ребенок в конечном итоге захочет есть. Когда давление вокруг еды снизилось — начались перемены».