Стычка гендиректора Минфина и главы «Лахав»: «Спуститесь к народу, посмотрите, что происходит»

Генеральный директор министерства финансов Эяль Замир представил на конференции «Маарив» сложную картину государственного бюджета, подчеркнув, что речь идет об одном из самых исключительных финансовых планов, составленных в Израиле за последние десятилетия. Эти слова прозвучали в интервью политическому обозревателю Амихаю Штейну в рамках Экономической конференции Израиля.

«Это бюджет, который драматически отличается в двух аспектах, — заявил Замир. — Прежде всего, это бюджет в год выборов. Я не знаю, помнит ли кто-то из присутствующих, когда в последний раз бюджет принимался в год выборов — по этому поводу есть споры, было ли это в 1988 или 1989 году, но в любом случае это было очень давно. Второе, и это, пожалуй, главное — это бюджет военного времени».

По его словам, сочетание чувствительной политической системы и активных боевых действий создает исключительные трудности в управлении экономикой. «Здесь есть огромный вызов: как удержать всё это во время войны, после месяцев работы с продленным бюджетом, и параллельно в год выборов провести новый бюджет. Это не всегда выглядит эстетично, но нам удалось представить проект, который может быть утвержден».

Отвечая на вопрос о стоимости войны, Замир использовал формулировку, привлекшую внимание аудитории: «Только за последний месяц — мы пока не можем точно оценить сумму, но это будут десятки миллиардов шекелей». Акцент на слове «только» наряду с оценкой в десятки миллиардов продемонстрировал масштаб затрат даже за относительно короткий период и неопределенность, сопровождающую бюджетное планирование.

Вместе с тем он пояснил, что общественность уже ощущает последствия. «В краткосрочной перспективе, безусловно, есть ущерб. Мы повысили налоги, мы все чувствуем это в кармане», — признал он, но сразу указал на смену курса: «Сейчас мы начинаем снижать налоги. Это первый вектор снижения, и я очень надеюсь, что он продолжится».

По его словам, этот шаг направлен прежде всего на поддержку слоев населения, несущих основное бремя. «Служащие, те, кто проходит резервистскую службу и держит на себе и экономику, и безопасность, со средней зарплатой около 22 тысяч шекелей, должны почувствовать это в своем кармане. Мы говорим о сотнях шекелей нетто каждый месяц».

«Входит цемент из Египта, и цена на него в Израиле упала»

Замир выразил относительный оптимизм относительно будущего. «Как и после предыдущих кризисов, мы ожидаем роста. Израильская экономика доказала, что умеет восстанавливаться, а инвестиции в безопасность должны снизить риски и создать стабильность».

Коснувшись сбоев в системе образования, он пояснил, что центр принятия решений находится не в профсоюзах учителей. «Если министерство образования определит, что в дошкольных учреждениях и начальных школах нет эффективного обучения, то можно объявить эти дни каникулами сейчас и компенсировать их в период больших каникул», — сказал он, отметив, что это решение зависит от позиции министерства образования.

Замир также подробно остановился на возможностях, возникающих вследствие геополитической ситуации в сфере торговли. «География говорит сама за себя. Израиль находится на перекрестке между Азией и Европой», — отметил он, добавив, что уже сегодня фиксируется растущее движение товаров через сухопутные переходы.

Он указал на реальное изменение источников импорта. «После того как Турция прекратила поставлять нам цемент после октября, его начали завозить из Египта, и цена в Израиле упала примерно на 3%. То есть, не только не было роста цены, она снизилась», — сообщил он. Кроме того, дополнительные товары поступают через Египет и Иорданию, включая продукцию из Саудовской Аравии и даже Пакистана. «Вы покупаете в супермаркете и видите товары из стран, которых здесь раньше не было», — добавил он.

По его словам, потенциал шире, чем просто удешевление цен. «Мы говорим о десятках миллиардов долларов товаров, которые будут проходить через Израиль каждый год, с вкладом около миллиарда шекелей в экономику», — сказал он, подчеркнув, что расширение пропускной способности сухопутных переходов является ключевой целью.

---

Спор с президентом «Лахав» о компенсациях

К завершению интервью произошла острая стычка, когда президент «Лахав», адвокат Рои Коэн, прервал выступление и потребовал четких ответов по вопросу компенсаций бизнесу и работникам частного сектора. Коэн утверждал, что в то время как государственный сектор получает решения, многие владельцы бизнеса с трудом выживают и входят в праздники без поддержки.

«Смертная казнь для террористов важнее, чем дать людям еду на праздник? Чеки возвращаются, это безумие. Я не понимаю этой реальности. Государство Израиль выбрасывает сообщество индивидуальных предпринимателей», — заявил он. Коэн задался вопросом, почему законодательство не было продвинуто еще 1 марта, и посетовал, что схема компенсаций представляется только сейчас, в то время как коалиционные деньги продолжают перечисляться. Он добавил, что «есть ХАЛАТ для работников государственного сектора, а частный сектор выброшен», и деньги дойдут до бизнеса только в конце апреля. «Спуститесь к народу. Посмотрите внизу, что происходит», — призвал он.

Замир ответил пространно, сначала пытаясь успокоить страсти, а затем дав прямой ответ на претензии. «Около 800 тысяч государственных служащих не должны ни перед кем извиняться. Они работают очень тяжело — в системе здравоохранения, в образовании и в министерствах, в том числе во время войны», — сказал он.

Далее он подчеркнул, что критика разрыва между секторами, на его взгляд, неточна. «Средняя зарплата на государственной службе значительно ниже, так было всегда, а после короны разрыв только увеличился», — сказал он, добавив, что необходимо укреплять именно тех, кто получает низкую зарплату в государственном секторе.

Замир также детализировал механизмы помощи бизнес-сектору: «Есть две основные схемы. Есть схема компенсаций для бизнеса, при которой тот, кто не отправляет работников в ХАЛАТ, получает компенсацию за снижение доходов, и есть схема ХАЛАТ, при которой работники могут получать выплаты, даже если они были отстранены от работы».

По его словам, это очень дорогой шаг с бюджетной точки зрения. «Эта схема стоит от шести до семи миллиардов шекелей в месяц. Это общественные деньги, а не те, что кто-то принес из дома, поэтому нужно балансировать между потребностями», — заключил он.