Стыд перестал скитаться и обосновался на правильной стороне

Более десяти лет назад я пошла на свидание с серийным насильником. Я не знала, что он серийный насильник, конечно, но многие другие знали. Это был ужасающий факт для посвященных, который передавался из уст в уста в городе. Это было время до эпохи MeToo, в дни, когда женщины говорили о сексуальном насилии в кулуарах в лучшем случае, или подавляли это в обычном случае, и не смыкали ряды в сетях. Уж точно не в этом вопросе, уж точно не против мужчины, обладающего большой властью. Но шепотом разрешено все, и так после одного свидания друг рассказал мне, что у того парня есть известное хобби: наркотик изнасилования. Женщины, которых он одурманивал и атаковал, были одними из первых, кто переложил стыд на другую сторону, и в конечном итоге история взорвалась. Обвинительное заключение не включало их всех из-за гнилого коктейля из хороших адвокатов, ограниченной судебной системы и ужасного наркотика, который не оставляет следов на том этапе, когда женщины понимают, что дело не в них, а в нем. И тот парень, каким бы известным и влиятельным он ни был, был отправлен благодаря тем смелым женщинам в тюрьму. Своей борьбой они спасли других.

В 2017 году вышла третья серия шестого сезона сериала «Девочки». Она называлась «Американская сука» и впервые показала на телевидении серую зону сексуального насилия. Не изнасилование, не посторонний агрессор, выпрыгивающий из кустов, а посягательство, которое происходит непринужденно, с той же обыденностью, что и глоток кофе. Как легко причинить вред, продемонстрировала создательница Лина Данэм, когда чувство стыда и вины остается у жертвы. Как легко вторгнуться в личное пространство человека, когда потом та, кто пострадала, вынуждена давать показания измененным голосом и с размытым лицом, и это если ей повезло найти того, кто ей поверит. Так или иначе, найдутся те, кто назовет ее «сукой».

С тех пор много воды утекло. Движение MeToo начало процесс переноса стыда на правильную сторону. Сначала в Голливуде, а затем повсюду. Женщины, подвергшиеся сексуальному насилию, поняли, что они не одиноки. Все больше и больше мужчин обнаруживали, что знают женщин, которые несут на своем сердце прозрачный шрам. Но стыд — вещь тяжелая, а изменения, требующие широкого просвещения и глубоких процессов в правовых системах, занимают время. Иногда слишком много времени, как в случае с певицей Ши-Ли Атари, которая четыре года назад подала заявление в полицию об изнасиловании, которому она подверглась в 2011 году, и получила закрытие дела и судебный запрет на публикацию имени ответчика.

Атари раскрыла свою историю в СМИ и в сети, и таким образом общественность столкнулась с искаженной реальностью, в которой правовая система защищает агрессора, а не пострадавшую. В апреле прошлого года к Атари присоединилась и Наама Шахар, которая поделилась в сети тем, что подверглась нападению со стороны того же свободного и защищенного человека. У общественности закончилось терпение, и женщины и мужчины сомкнули ряды с пострадавшими, когда раскрыли имя агрессора в постах в сети с помощью использования акростиха. «Протест акростиха» поставил перед правовыми системами тревожное зеркало: сеть быстрее колес правосудия. Иногда сила твита больше силы послушания.

Вчера вечером (воскресенье) окружной суд в Тель-Авиве распорядился о снятии запрета на публикацию, который защищал имя подозреваемого: Юваль Вильнер, 38-летний музыкант из Тель-Авива. Это больше не передается из уст в уста или акростихом, а является информацией, доступной даже тем, кто не слушал на уроках литературы или языка. Стыд перестал скитаться и обосновался на правильной стороне. У него есть имя и лицо, а рядом с ним и требование пересмотра ценностей в системах, которые не поспевают за темпом нынешней эпохи. Упорная общественная и юридическая борьба, которую вела Атари, принесла плоды, которые в будущем спасут многих женщин и станут прецедентом для проверки силы системы против силы общества и против женщин, которые готовы идти далеко, чтобы перестать шептать.