Суд по мелким тяжбам заподозрили в использовании AI при написании постановления

Постановление по иску, поданному в суд по мелким тяжбам, содержит вымышленные или искаженные цитаты из израильского законодательства, что, вероятно, стало следствием использования старшим регистратором искусственного интеллекта (AI) при написании документа.

В последние месяцы израильским судам уже приходилось рассматривать случаи, когда адвокаты применяли AI при подготовке состязательных бумаг, что приводило к включению в них вымышленных аргументов и ссылок. В феврале судья Верховного суда Гила Канфи-Штейниц в своем решении об отклонении петиции подчеркнула: «Использование адвокатами инструментов искусственного интеллекта не означает, что они могут освобождаться от своей ответственности и профессионального суждения». Несколько дней спустя судья Верховного суда Ноам Сольберг, также отклонив петицию по аналогичным причинам, отметил: «Есть опасение, что мы имеем дело с явлением или мутной волной. Необходимо разъяснить всем причастным сторонам, что от них ожидается при использовании искусственного интеллекта. В этом инструменте, безусловно, заложены благо и польза, но следует остерегаться его ловушек».

В марте муниципалитет Рамат-Гана был обязан выплатить 30 тысяч шекелей после того, как Верховный суд установил, что ведомство опиралось на вымышленные цитаты AI в своих документах. Теперь подозрения в ненадлежащем использовании технологий пали на судебную систему.

В январе старший регистратор Михаэль Шемпель опубликовал постановление по иску согласно «закону о спаме», поданному в суд по мелким тяжбам в Тель-Авиве-Яффо. Текст содержит множество искаженных или несуществующих в законодательстве цитат. Например, в документе утверждается, что статья 30а(ה) Закона о связи гласит: «(1) получатель вправе в любое время уведомить рекламодателя о том, что он отказывается получать рекламные сообщения от рекламодателя». В то время как реальная формулировка закона звучит иначе: «(1) рекламодатель, рассылающий рекламное сообщение в соответствии с положениями настоящей статьи, указывает в нем следующие данные в заметной и ясной форме, не вводящей в заблуждение в самом законе» (с последующим перечислением обязательных данных).

Аналогичные расхождения выявлены и в других цитатах, на которых регистратор основывал выводы о нарушении закона ответчиком. В частности, в постановлении приводится определение рекламного сообщения, включающее слова «прямо или косвенно», которых нет в оригинальном тексте закона. Также искажена статья 30а(ב), в которую ошибочно добавлено несуществующее исключение, касающееся полномочий министра связи.

В марте администрация судов опубликовала этический кодекс использования AI для судей и регистраторов. Документ обязывает проявлять самостоятельное суждение, обеспечивать прозрачность использования систем и «проверять каждое фактическое утверждение, цитату, ссылки на законодательство и прецеденты, юридические резюме и любую другую информацию по авторитетным источникам».

Из пресс-службы судов в ответ на запрос сообщили: «Действительно, в цитировании статей были допущены неточности, о чем следует сожалеть. Вместе с тем, упомянутые неточности не влияют на вынесенное постановление. Постановление может быть обжаловано в соответствии с законом».