Свержение режима аятолл как главная цель Моссада
Моссад месяцами выстраивал инфраструктуру для создания условий, способствующих свержению иранского режима, делая ставку на внутреннее восстание вследствие экономического давления. Теперь, когда переговоры между Вашингтоном и Тегераном оказались под угрозой, масштабный план израильской разведки приближается к своей развязке.
Не секрет, что в Моссаде надеялись на крах переговоров между США и Ираном.
Свержение режима
В месяцы, предшествовавшие операции «Рёв льва», Моссад создал обширную инфраструктуру, призванную свергнуть режим аятолл с помощью различных инструментов влияния: от «машины яда» в социальных сетях и агентов хаоса внутри Ирана до взлома вещания иранского телевидения.
Эта инфраструктура была объединена с кинетическими действиями ВВС, что, по формулировке Биньямина Нетаниягу, должно было «создать условия для свержения режима». Однако в Моссаде исходили из того, что при всех возможностях организации, режим в Тегеране может быть заменен только гражданским движением изнутри, а не внешним давлением. В ведомстве Дади Барнеа верили, что такой взрыв масс должен опираться на инфраструктуру влияния и, прежде всего, на нарастающие экономические трудности.
Именно поэтому во время «Рёва льва» сотрудники Моссада настаивали на ударах по гражданской инфраструктуре Ирана, включая электростанции и заводы. Нетаниягу обратился к Дональду Трампу, который наложил вето, и Израилю пришлось подчиниться.
По окончании операции в Моссаде выступили против переговоров между Вашингтоном и Тегераном, полагая, что только сохранение санкций и блокады, парализующих иранскую экономику, заставит общество восстать. «В какой-то момент, когда еда исчезнет с полок, гнев возобладает над страхом», — объяснил недавно высокопоставленный сотрудник Моссада. Этот посыл был передан Нетаниягу, а через него — президенту Трампу, однако тот не был убежден.
Во многом Моссад добился желаемого. Если шаги последнего дня сорвут переговоры и сохранят экономическое давление, ведомству предстоит доказать эффективность своего плана, согласно которому, как утверждал Барнеа в закрытых беседах, режим может быть свергнут до конца 2026 года.
Политика сдерживания
С началом войны 7 октября Нетаниягу принял два стратегических решения, которых придерживался фанатично. Первое, проявившееся вечером 11 октября 2023 года, заключалось в последовательной работе: сначала сектор Газа, затем Ливан. «Мы знали, что следующим этапом будет Иран», — отмечал источник из ближайшего окружения премьера.
Это решение оправдало себя: осенью 2024 года ЦАХАЛ перешел к ливанскому фронту, вывел «Хезболлу» из равновесия, добился прекращения огня на севере и затишья на юге, после чего занялся подготовкой к операции «С колесницей» в Иране.
Второе решение состояло в отказе от политики сдерживания, способствовавшей провалу 7 октября, и переходе к поведению «дворового хулигана» Ближнего Востока. Кульминацией стал удар в Дохе в сентябре 2025 года, когда Нетаниягу санкционировал операцию ЦАХАЛ и Шабака по ликвидации высокопоставленных деятелей ХАМАС в стране, по которой Израиль ранее не наносил открытых ударов. Это привело к прорыву, позволившему вернуть оставшихся заложников из Газы.
Теперь Нетаниягу стоит перед выбором: подчиниться требованиям Трампа и вернуться к ограниченным раундам боевых действий или, как он уже делал ранее, пойти на конфронтацию с американским президентом, чтобы завершить начатое в Иране. История войны показывает, что он, вероятно, выберет второй путь.
Полная победа
7 октября фактически началась первая война между Израилем и Ираном. Огненное кольцо, которое Иран годами выстраивал вокруг Израиля, начало действовать, стремясь к уничтожению «сионистского образования». Различные повороты войны привели страны к прямому столкновению, развязкой которого сегодня видится свержение режима в Тегеране. «Мы в Моссаде поняли, что главный козырь, конец войны — это свержение режима», — заявил А., глава отдела влияния Моссада, менее двух недель назад.
Победа стала синонимом свержения режима, и большой план, выстроенный Барнеа, выходит на свою решающую стадию. У руля организации теперь новый руководитель — Роман Гофман, вступивший в должность на прошлой неделе. После смещения заместителя Барнеа, А., он будет управлять этим процессом, фактически находясь в одиночестве на вершине организации. Гражданам Израиля остается лишь пожелать ему удачи.
