Архитектор террора, взломавший ЦАХАЛ: взлет и падение «главы АМАНа» ХАМАСа

Когда Яхья Синвар был освобожден из израильской тюрьмы в рамках «сделки Шалита», его брат Мухаммад помог ему ознакомиться с новой реальностью в секторе Газа: верхушкой организации, военными и управленческими возможностями, а также ключевыми полевыми командирами. Одним из них был Мухаммад Уда. Согласно свидетельствам и документам, Синвар вышел из тюрьмы с четкой стратегией: наладить связи с руководством, но окружить себя лояльными людьми.

С Удой, уроженцем лагеря беженцев Джебалия, который уже был привержен радикальной идеологии против Израиля, он познакомился еще в конце восьмидесятых. С созданием сил «Аль-Маджд» («Слава»), целью которых было выявление сотрудничающих с Израилем лиц, их допросы, угрозы и убийства, Уда принимал центральное участие в полевой деятельности и жестоких акциях.

В начале Второй интифады, в 2000 году, Уда официально присоединился к бригадам «Изз ад-Дин аль-Кассам» и уже тогда выделялся связями с верхушкой террористической организации, включая Ахмада Ясина, Низара Авадаллу и Мухаммада Дейфа.

Он поднимался по карьерной лестнице, был назначен командиром батальона в центре Джебалии, отвечал за производство ракет и взрывных устройств, а позже стал командиром Северной бригады. Близость к братьям Синвар повысила его статус, и он был назначен главой штаба военной разведки и членом военного совета ХАМАС. Свидетельством этой близости стали фотографии и видеозаписи, обнаруженные силами 162-й дивизии под командованием бригадного генерала Ицика Коэна во время первых захватов территории.

После ликвидации Мухаммада Синвара Уда отказался принять должность командующего военным крылом, понимая, что израильская разведка сосредоточится на нем. Однако после ликвидации Изз ад-Дина аль-Хаддада руководство организации в Катаре не оставило ему выбора. Через десять дней после назначения он был ликвидирован. По словам источников в Южном военном округе, он пытался стабилизировать ряды, демонстрировать контроль, но совершил слишком много ошибок.

«Во время ликвидации он был одним из самых высокопоставленных лиц в ХАМАС. Более 30 лет в военном крыле, прошел всю цепочку должностей и имел идеальное резюме — и комбриг, и глава военной разведки, их аналог нашего главы АМАН», — объяснил офицер АМАН в беседе с Walla. «Он был очень значимым человеком в планировании 7 октября из-за разведывательного аспекта. Сбор данных был тщательным, изощренным и сизифовым, и Мухаммад Уда возглавлял эти усилия на протяжении многих лет».

Офицер АМАН отметил, что с начала войны Уда был на прицеле у Шабака и АМАН из-за своей способности анализировать уязвимости ЦАХАЛа и влиять на оперативные планы ХАМАС.

По словам источника в органах безопасности, «Мухаммад Уда служил главой военной разведки ХАМАС, ответственным за сбор данных для продвижения терактов, формирование оценки ситуации и нанесение ущерба свободе действий Израиля. Во время войны Уда принимал прямое участие в управлении боевыми действиями, удержании заложников и восстановлении возможностей ХАМАС. Кроме того, он был одним из последних архитекторов 7 октября».

Ликвидация Уды стала результатом длительного наблюдения со стороны Шабака и ЦАХАЛа. В рамках операции была атакована квартира в городе Газа рядом с его убежищем, где находился боевик, участвовавший в нападении 7 октября и входивший в круг его ближайших помощников.

«Ему удавалось относительно долго уклоняться», — рассказал офицер разведки. «Были разные попытки найти его, и в день ликвидации наступил переломный момент. Поступила информация, позволившая поставить ХАМАС в интересную фазу, когда уже не так ясно, кто будет преемником. Им нужно решить, является ли модель главы военного крыла той, которую они хотят, или правильнее скрывать его существование из опасения ликвидации».

Офицер АМАН намекнул на будущее политики точечных ликвидаций: «И Уда, и Изз ад-Дин аль-Хаддад были ликвидированы, когда скрывались в наземных объектах. Это показывает, насколько им плевать на жизни других, ведь они были вместе со своими семьями. Очень трудно жить под землей годами, и в этом пространстве тоже можно ликвидировать».

Ликвидация Уды нанесла тяжелый удар по организации, так как он фактически отвечал за разведывательную революцию ХАМАС и стал «разведывательным мозгом» организации. Сбор трофейных материалов показал, как он интегрировал и модернизировал систему военного сбора данных о ЦАХАЛе после провальной операции АМАН «Тропические фрукты» в Хан-Юнисе.

Уда настаивал на строительстве вышек и постов напротив ЦАХАЛа, некоторые из них — на расстоянии ста метров от пограничного забора. Проект «Песочные часы» обязывал полевых активистов записывать каждое действие солдат ЦАХАЛа. Чтобы закрепить работу, он обеспечивал активистов продовольствием и требовал частых визитов на позиции.

Сбор осуществлялся с помощью биноклей, приборов ночного видения, а позже — стационарных камер. Огромный объем информации стекался на его стол, и он извлекал из него невероятные данные о ЦАХАЛе, который пренебрегал врагом. Источники в органах безопасности утверждают, что существуют документы, раскрывающие фанатичную приверженность Уды процессам сбора данных.

В Южном военном округе до 7 октября утешались тем, что посты ХАМАС были укомплектованы круглосуточно, полагая, что перед терактами они будут эвакуированы. Но ХАМАС не эвакуировал ни одного поста. Уда сумел взломать организационную культуру ЦАХАЛа: выявить уязвимые места, точки прорыва сил «Нухбы» и оценить время реакции сил ЦАХАЛа.

«Здесь была проведена одна из крупнейших операций по «обезглавливанию» в плане ликвидации командного состава в истории», — описал офицер цепочку точечных ликвидаций. «У меня в офисе есть фотография командиров рот и выше на 7 октября, большая часть которой перечеркнута красными крестами. Это имеет долгосрочные последствия для профессионализма организации. Мы намерены продолжать ослаблять его, изматывать и затруднять ему жизнь любым способом, пока он не согласится на разоружение».

«В нынешней ситуации вы можете создать возможность для новой динамики в руководстве, которая может бросить вызов сплоченности. Уда был фактором с очень большими знаниями, и его ликвидация отняла у ХАМАС возможности. ХАМАС — очень организованное движение, но выясняется, что не все в компьютерах — часть вещей находится в головах людей».

Офицер АМАН отметил, что все еще есть профессиональные элементы, имеющие влияние на местах, такие как Имад Акель, Хусейн Файяд, Мухаммад Барин, комбриг Газы Муханнад Раджаб и Мухаммад Барим. Есть и бывшие командиры батальонов, ставшие комбригами, — серьезная группа, прошедшая подготовку в военных колледжах ХАМАС.

В ЦАХАЛе осведомлены о вербовке молодых активистов 15-16 лет. Ветеран органов безопасности предупредил: «Нельзя пренебрегать этим процессом. В ХАМАС смотрят на пять-шесть лет вперед — они готовят их к «Потопу Аль-Аксы 2». Они вернулись к этапу партизанской войны и «Дава». Они вырастят поколение заново. Они не будут спешить вести роту 16-летних бойцов на захват поста ЦАХАЛа, но через несколько лет у них будет профессиональная бригада».

«Даже если их территория ограничена, они изучат уязвимости линии, которую защищает ЦАХАЛ. Почему это будет легко для них? Потому что ЦАХАЛ статичен. Легко учиться, точно так же, как до 7 октября. Они знали абсолютно все: когда выходит и заходит патруль, когда есть предупреждение. И они играли с нами, отправляя детей и пастухов к забору, а информация наблюдательниц падала на глухие уши. Я не пришел плакать о том, что было. Я смотрю вперед и говорю — ХАМАС возвращается к этапу наращивания силы, и они находятся на его первом этапе».