«Только в 30 лет я узнала, что я единственный младенец, выживший в гетто»
За мгновение до депортации в лагеря уничтожения Эстер и ее мать бежали и укрылись в церкви, которая случайно стала штабом нацистов. Солдаты осыпали девочку сладостями, не подозревая, что перед ними еврейский ребенок, спасшийся из гетто Салоник. Сегодня, празднуя 84-летие, Эстер хранит память об истории своей общины как живое свидетельство Холокоста в Греции.
Она была единственным младенцем, выжившим в гетто «Барон Хирш» в Салониках. В один из самых драматических моментов, сразу после побега с матерью Мирьям из «поезда смерти», ее жизнь вновь оказалась под угрозой.
«Во время нашего бегства через горы и реки другие беглецы пытались убедить маму оставить меня, чтобы не подвергать группу риску. Но мама ответила категорическим отказом. Она пообещала им, что я не буду плакать, и попросила, чтобы в случае опасности нас уничтожили вместе. Мать не расстается со своим ребенком», — вспоминает Эстер.
Сегодня Эстер Ярон 84 года. Она энергична и полна жизненных сил — из тех людей, которых невозможно сломить. Ее дух преодолел все испытания, и для нее крайне важно, чтобы история Холокоста евреев Греции, из которых, по ее словам, выжили лишь немногие, не была забыта.
«Кстати, — признается Эстер, — так было не всегда. Долгие годы я избегала рассказывать о своей судьбе, хранила прошлое при себе. Той, кто подтолкнула меня к публичности ради сохранения памяти о греческом еврействе, стала моя дорогая племянница Анат Бельдингер».
Поезда в лагеря уничтожения
Эстер родилась в городе Драма на северо-востоке Греции. Когда она была младенцем, семья бежала в Салоники, где немцы согнали евреев на центральную площадь, а затем перевели в четыре городских гетто. «Мы с мамой попали в гетто, расположенное у железнодорожной станции, откуда евреев отправляли в лагеря уничтожения», — рассказывает она.
«Первый эшелон ушел 15 марта 1943 года. Мы были в 19-м трансфере, 10 августа того же года. Благодаря греческим партизанам, среди которых был мой отец Моше, нам удалось бежать за мгновение до посадки в поезд смерти».
Эстер вспоминает, что они с матерью успели укрыться в пригороде Афин у местного католического священника, который выдал им фальшивые документы. «Мама думала, что мы в безопасности, но вскоре здание церкви заняло Гестапо, превратив его в свой штаб. Я была светловолосой девочкой с голубыми глазами, веселой и жизнерадостной. Солдаты были пленены моим обаянием: они осыпали меня едой, сладостями и игрушками, не подозревая, кто я на самом деле».
После войны отец вернулся к ним, и семья воссоединилась в Драме, где позже родились ее брат и сестра, близнецы Элишева и Леви. В 1950 году, в возрасте восьми лет, Эстер вместе с семьей репатриировалась в Израиль.
Сапоги Гестапо
«Только в 30 лет, когда мама давала показания для «Яд Вашем», я узнала, что являюсь выжившей в Холокосте в первом поколении. Тогда у меня возник флешбэк из раннего детства: я видела «черные столбы», шагающие в едином ритме. Вероятно, это были сапоги гестаповцев — я доставала им до колен и свободно бегала между ними».
В этом году Эстер планировала участвовать в «Марше живых» в Польше, который проходит между Аушвицем и Биркенау, но из-за войны поездку пришлось отменить. «Я не сдамся и приеду на марш в следующем году», — обещает она. «Родители воспитали меня сильной и позитивной. Благодаря им я не испытываю той тяжелой травмы, с которой живут многие другие выжившие».
Несколько дней назад она отпраздновала 84-летие в своем доме в «Мишан Наот Афека» в Тель-Авиве. «Я прошла непростой путь. Как человек, переживший самые темные дни человечества, я чувствую своим долгом помнить и напоминать об этом. Я делаю это с радостью, в том числе на встречах «Зикарон ба-салон». Меня часто спрашивают, был ли в Греции Холокост. Я — живое свидетельство тому: я выжила, победила и построила прекрасный дом в Израиле».
