«Томер сказал: "Я буду защищать дом"»: воспоминания матери о погибшем сыне

Младший лейтенант Томер Басткер, светлая ему память, был выдающимся офицером логистики. Он настоял на службе в секторе Газа, чтобы защищать мошав, в котором вырос. Спустя девять лет после его гибели мать Нэнси рассказала о тяжелой борьбе, которая стала еще острее с началом нынешней войны.

«Каждый раз, когда появляются новые имена павших, это сокрушает нас и возвращает в тот самый день, — говорит Нэнси. — Я всегда молилась, чтобы рядом с ним не было больше могил, но затем наблюдательница Ноа Прайс, которая была убита, была похоронена рядом с Томером. Я была на ее похоронах, и это был момент, который меня сломил».

Нэнси вспоминает сына как трудолюбивого и умного человека, который достигал высоких успехов в учебе и во всем, за что брался. Он получил аттестат с отличием, сдал психометрический тест и готовился к изучению химии в университете. «Он был веселым, с заразительным чувством юмора, вокруг него всегда были друзья», — добавляет она.

Описывая их близкие отношения, Нэнси отмечает: «Мы очень дружная семья, мы говорили обо всем. Он делился со мной и радостями, и тревогами. Каждый раз, когда он возвращался домой поздно, он подходил, целовал меня и говорил: "Я дома, спокойной ночи"».

Томер, которому на момент гибели было 20 лет, служил помощником офицера логистики бригады в дивизии Газа и пал 16 февраля 2017 года при исполнении служебных обязанностей. «Он говорил: "Я иду в дивизию, потому что в прямом смысле слова буду защищать дом", — вспоминает мать. — Мы живем в поселении Мабуим, в 20 минутах от базы Реим, где он служил. Ему предлагали другие должности, но он хотел чувствовать, что отдает себя целиком 24/7».

Примерно за два часа до гибели Нэнси успела поговорить с сыном: «У нас был замечательный разговор. Он вернулся после трехдневных сборов, спросил, как я поживаю, и сказал, что намерен продолжать выполнять задачи. Это был очень сердечный разговор».

Момент, когда офицеры сообщили ей страшную весть, она не может забыть спустя девять лет: «Это была полная неожиданность. Шла дождливая, пасмурная ночь, и в такой вечер я получила весть Иова. Почва ушла у меня из-под ног, и вся наша жизнь изменилась за несколько мгновений. Это травматичный момент для всех нас, особенно для моего мужа, ведь Томер был единственным сыном среди двух дочерей».

Нэнси признается, что праздники и дни памяти лишь усиливают утрату. «Два дня назад мне приснилось, что он ходит по дому, я обнимаю его, а он говорит: "Но мама, я здесь с тобой". Просыпаться после такого — это моменты разбитого сердца».

Семья Томера создала в его честь игровую площадку в Мабуим. «Я хочу, чтобы его помнили за его улыбку и постоянное желание помогать, — заключает Нэнси. — Одна женщина во время шивы рассказала, что ее дочь сдала экзамен по химии только благодаря Томеру. Он часто отодвигал свои нужды в сторону, чтобы поддержать других. Это то, что я хочу сохранить в памяти о нем».