Три поколения в море: преемственность службы в ВМС Израиля

В семье Офир военно-морской флот стал неотъемлемой частью жизни. Дед Йорам проходил службу на засекреченных должностях, о которых не принято говорить до сих пор. Его сын Идо окончил курс морских офицеров в 90-х годах и командовал боевыми кораблями, а внук Р. призвался в сентябре 2024 года и сейчас проходит обучение, по итогам которого получит офицерский кортик.

«Мы — три поколения одной сущности, — с гордостью говорит Идо. — Я и Р. выросли в этой реальности. Мы влюбились в этот род войск. Помимо любви к морю, мой отец и я впитали от флота такие ценности, как вклад в страну и помощь ближнему. Это наше видение правильного израильтянства. Я очень горжусь тем, как все это передалось Р.».

Выбор в пользу ВМС не всегда был очевиден для окружающих. «Я вырос в Омере, посреди пустыни, — вспоминает Идо. — В 11-м классе я пошел на подготовительные курсы морских офицеров, и никто не понимал, какая связь между мной и морем. Когда Р. перешел в 11-й класс, он пошел по моим стопам. Мы довольно рано поняли, что это то место, где хотим быть».

Для деда Йорама выбор сына стал приятной неожиданностью: «У него не было любви к морю с пеленок, но когда пришло время выбирать путь, он был категоричен».

«Что-то, что идет изнутри»

Когда Р. спрашивают, была ли возможность выбрать другой путь, он улыбается: «Был ли шанс, что я не пойду? На самом деле нет. Это идет изнутри, от семьи. Я не видел других вариантов, которые могли бы сравниться с этим вызовом. Это служба бойца, который находится очень далеко от дома в непростых условиях».

С этими условиями Р. столкнулся в ходе нынешней войны, когда его курс был направлен на ракетные катера для участия в боевых миссиях. «Мы были 14 дней подряд в море, — рассказывает Р. — Внезапно поднялись пятиметровые волны. Все ломалось, корабль сильно качало, люди страдали от морской болезни, но уйти невозможно. Твоя ответственность как командира — продолжать функционировать, следить за состоянием экипажа и не давать слабину, даже когда предметы разлетаются у тебя под ногами».

Несмотря на преемственность, технологии изменили многое. Курс Р. длится два с половиной года — на год дольше, чем у отца, и предъявляет более высокие требования. «Инструменты и технологии полностью изменились, а вместе с ними — характер участия в боевых действиях», — объясняет Р.

«ВМС стали гораздо более значимыми в сотрудничестве с другими родами войск, — добавляет Идо. — В мое время флот был более независимым. Сегодня весь ЦАХАЛ полагается на ВМС в совместных операциях. Современные морские офицеры — люди гораздо более боевые и профессиональные. Количество систем, которыми они управляют, поражает, как и их способность принимать решения в сжатые сроки».

Из-за войны курс Р. прошел адаптацию в реальном времени: меньше теории, больше практики в море. «В операции «Шоагат ха-Ари» (Рык льва) ВМС сыграли огромную роль в обороне и огневой поддержке сухопутных сил. Мне уже довелось накопить боевой опыт почти на всех аренах», — свидетельствует Р.

---

Но наряду с технологиями есть вещи, которые остаются неизменными. «ВМС всегда были и будут семьей, — утверждает Йорам. — Люди сближаются на уровне высочайшей дружбы и взаимопомощи».

Его внук подтверждает: «Когда ты находишься в море, отрезанный от мира без телефона, у тебя есть только экипаж. Это быстро создает глубокую связь».

Эта связь сопровождает Йорама более полувека. «В море ты полностью зависишь от людей вокруг. Это тяжелая работа, и если ты видишь товарища, которому трудно, ты протягиваешь руку, независимо от звания. У нас друзья по службе стали частью семьи. Мы поддерживаем связь десятилетиями. Это на всю жизнь».

«С самого рождения тебе ясно, что ты любишь море, — делится Р. — Слушать рассказы деда и отца о традициях можно часами. Когда я вижу, как мой отец говорит со своими друзьями по курсу, это звучит точно так же, даже на уровне сленга ВМС».

«Тишина и огромная деятельность»

Служба в море создает общность судеб, которой невозможно поделиться с посторонними. «Тот, кто понимает работу ВМС в этой войне, знает: это тихий род войск, но его деятельность огромна и значима для безопасности страны», — говорит Идо.

«Это еще один вызов, — улыбается Р. — Ты делаешь что-то очень важное, но не можешь об этом рассказать. Об этом не говорят, и тебе не с кем поделиться, кроме как с друзьями по флоту».

«За долгие годы службы ты накапливаешь уникальный опыт, который не получишь ни в одном другом месте, — завершает Йорам. — Он остается с тобой навсегда, и хорошо, что есть соратники, с которыми можно об этом поговорить».