Три женщины-бойца против 11 террористов: история «отряда Нурит»

Они не должны были сидеть перед камерой и рассказывать эту историю. Три женщины-бойца, которые ровно год назад оказались одни внутри Газы, лицом к лицу с огнем террористов. Вместе они — «отряд Нурит»: водитель Став, оператор дронов и парамедик Линор и их командир роты Нурит Роках. Теперь, год спустя, они готовы говорить обо всем — смотреть друг другу в глаза и открывать запертые воспоминания.

«Я поставила перед фактом — я вхожу в Газу»

Мы встретились с Нурит Роках несколько месяцев назад. Очень быстро стало понятно, как капитан Роках стала в армии своего рода легендой. «Я эксперт по формам боя, это все, что я умею делать», — рассказывает она впервые с тех пор, как потеряла ногу в бою в Газе и едва не лишилась жизни.

Факел, который она зажгла две недели назад на горе Герцля, подытожил два безумных года: «7 октября был ужасающим днем, но он дает тебе реализовать свой потенциал». В бою в лагере Урим Нурит, будучи молодым командиром роты в батальоне полевой разведки, шла в атаку со своими бойцами, пока не была ранена огнем террористов. Уже тем же вечером, несмотря на ранение, она решила, что пришло время покинуть больницу «Сорока»: «Я увидела, что стою, позвонила в батальон и просто вернулась на базу».

Ей было ясно, что она хочет войти в Газу. После трех месяцев деятельности внутри сектора ранение ноги, полученное 7 октября, воспалилось, сигнализируя, что она зашла слишком далеко. «Если бы я задним числом знала, что когда-нибудь потеряю ее, то, возможно, не прилагала бы таких усилий», — призналась она.

«Мне было ясно с 7 октября, что ХАМАС со мной не закончил»

Линор — эксперт по дронам и парамедик «отряда Нурит». 7 октября она потеряла свою лучшую подругу Ади Громан, которая сражалась и пала в бою в лагере Урим прямо рядом с ней: «Мне было ясно, что я хочу войти в Газу. Ади сделала бы это», — рассказывает она.

В то время как Линор и ее товарищи по батальону продолжают действовать в секторе, командир Нурит все еще находится на реабилитации. Спустя полтора года она возвращается на местность и обнаруживает, что Газа 2025 года — это совсем другой зверь: «Я встречаю Газу, в которой нет городов, потому что мы их стерли. У нас внутри нее передовые позиции. Но в то же время Газа стала опаснее. Ты хочешь действовать, но вдруг видишь террориста на осле, а вокруг него полно детей. Враг не так очевиден, как в начале».

«Они продолжали стрелять по нам, пока я продолжала ехать»

Став — третья участница отряда. В ту субботу, 19 апреля 2025 года, она вела джип по оси, ведущей к позиции на окраине Бейт-Хануна. «Там мы должны были встретить одну из групп роты, чтобы они выполнили задание со своими дронами», — объясняет Линор.

Они ехали одни внутри Газы, в небронированном джипе, без сопровождающей колонны. «Я несколько раз говорила, что не хочу вводить машины в Газу без колонны. Эту идею не особо поддержали. Это стало рутиной», — вспоминает Став. «Ты доверяешь своим командирам, которые говорят: "Спецподразделения проверили эту территорию, и она зачищена"», — признает Линор, — «и ты не знаешь, что за этим пространством нет наблюдения».

В эти мгновения только глаза террористов следили за джипом. «Я сразу поняла, что по нам выстрелили из РПГ», — вспоминает Нурит. Линор добавляет: «Снаряд прошел сквозь меня. Ты чувствуешь сильную боль». Став, водитель, осталась почти парализованной. Командир роты рядом с ней кричала ей немедленно нажать на газ: «Это классика. РПГ по машине, убитые или раненые, и боевики ХАМАС приходят, чтобы похитить нас в туннели. Не останавливаться, нельзя».

«Это была самая страшная минута в моей жизни. Они продолжали стрелять по нам, пока я продолжала ехать». Став удалось провести отряд вперед на несколько сотен метров, после чего машина перевернулась.

«Я поняла, что я одна против 11 террористов»

«Я не помню, как выбралась из ремня. Я увидела Линор с кровью на лице, стонущую от боли, и ее ногу, полностью отделенную от тела», — свидетельствует Став. Командир Нурит лежала на земле в метре от подбитого джипа.

Командир, которая всегда знает, что делать, оказалась беспомощна. «У меня не было сомнений, что у меня нет правой ноги. Бедренная кость левой ноги была повреждена. Я не могу пошевелиться, и мне нечем им помочь, что очень удручает». Террористы не приближались, пытаясь вести снайперский огонь издалека.

Когда командир Нурит лежала обездвиженная снаружи машины, а на заднем сиденье была заперта тяжело раненая Линор, Став поняла, что она единственная, кто может функционировать: «Это была я одна. Я поняла, что это я против 11 террористов. Это действительно самоубийственная миссия». В эти минуты она боролась, чтобы наложить жгут Линор. В радиосети уже понимали, что зона кишит террористами и в ней находятся три раненые женщины-бойца, которых необходимо эвакуировать под огнем.

«Повторяю. У нас тут еще один взрыв»

Группы спасения мчались к месту происшествия. Из раздавленного джипа спасатели достали Линор, но инцидент не был закончен. «Повторяю, мы попали под еще один взрыв, почти в той же точке», — звучало по рации.

«Я понимаю, что нахожусь внутри перестрелки», — вспоминает Став. Инцидент произошел рядом с отверстием шахты, из которой появились террористы. Группа следопытов пыталась помешать им скрыться, но не знала, что шахта заминирована. Следопыт Галеб Насер погиб на месте, двое его товарищей получили тяжелые ранения.

Через полчаса после взрыва все трое были на израильской стороне забора. Скоро приземлился эвакуационный вертолет. Линор и Нурит эвакуировали, а Став, ожидавшая возможности присоединиться к подругам, осталась позади. «Я понимала, что вертолет уже в воздухе. Я была в ярости, было ощущение, что про меня забыли».

«Ты понимаешь, что там был провал»

Нурит и Линор, привыкшие нестись вперед, теперь осознают, что этот путь нужно проделывать шаг за шагом. «Я и не представляла, насколько важны две ноги», — говорит Нурит. «Со временем ты понимаешь, что там был провал. Ошибка за ошибкой», — подчеркивает Линор. У Став это чувство выражено наиболее отчетливо: «Я очень злюсь на высшее руководство. Они все дали разрешение на вход в зону без колонны».

Теперь, год спустя, «отряд Нурит» воссоединился, чтобы попытаться «обезвредить заряды» внутри себя. «Сначала я чувствовала большую вину за произошедшее. Что-то утешало меня в том, что я была ранена тяжелее своих солдат», — признается Нурит. «Я была уверена, что ты злишься на меня из-за этого, и это съедало меня», — делится с ней Став чувством вины, которое она несет в себе. — «В конце концов, это я была за рулем».

После встречи каждая из них идет своим путем, со своей ношей и своими шрамами — видимыми глазу и нет. А в стране люди продолжают жить, пока Став, Нурит и Линор с невероятным мужеством продолжают свою войну — день за днем.