«Целое поколение бежит от этого»: кто осмелится войти в индустрию мероприятий?

Меня зовут Барэль Адам, мне 30 лет, и я занимаюсь продюсированием мероприятий уже 13 лет. Я вырос в атмосфере культуры и организации событий, и любой, кто работает в этой сфере, согласится: это «бацилла», которая не отпускает, — отношения любви и ненависти. С одной стороны, это глубокая страсть. Тот, кто зависим от этого, по-настоящему живет своим делом. Для меня видеть площадку с тысячами людей, наслаждающихся тем, что я создал с нуля, — это чувство самореализации, которому нет замены. В 21 год я уже управлял пятничными вечеринками в «Кларе», основал DIBUR, продюсировал крупные мероприятия, а в 22 года открыл бар-ресторан в Тель-Авиве и начал принимать артистов со всего мира. Позже я руководил комплексом «Дезерт», где мы принимали такие постановки, как elrow. Меня называли ребенком, у которого все, к чему он прикасается, превращается в золото — я был на взлете, работал круглосуточно, и путь казался ясным.

Однако в Израиле, наряду с этой любовью, всегда есть сложности. Раньше это была погода, сегодня ты планируешь мероприятие со сценарием войны. Я помню день, когда проводил событие на 5 000 человек в Национальном парке в Рамат-Гане: началась пандемия, я стоял под безумным давлением с ощущением, что все может рухнуть в любой момент. Только чудом нам удалось провести мероприятие, а на следующий день ограничения снизили до 2 500 человек, и мои коллеги в одно мгновение перешли от прибыли к убыткам. Тогда все остановилось, и из 23-летнего парня с большими мечтами я превратился в человека, борющегося за выживание, мобилизуя силы, о которых даже не подозревал, с четким ощущением, что мы остались одни.

И если в пандемию в этом еще была какая-то логика, то на этом все не закончилось. Войны и операции продолжали бить по отрасли, а затем наступил Пурим этого года — самая значимая неделя для индустрии мероприятий в Израиле, та, над которой работают целый год и которая экономически обеспечивает тысячи людей. Когда это рушится из-за очередного раунда боевых действий, это уже не просто отмененное мероприятие, а прямой удар в сердце отрасли — по деньгам, стабильности и чувству безопасности. Этот ущерб не заканчивается в один момент — он тянется месяцами, особенно в период, когда и так трудно создавать прибыльные проекты.

С течением времени понимаешь, что эту сферу игнорируют слишком легко, и, возможно, что еще хуже — не понимают по-настоящему ее значения. Речь об отрасли, которая заставляет танцевать сотни тысяч людей и оборачивает сотни миллионов шекелей, но при этом не получает ни плана оздоровления, ни инструментов, ни реальной поддержки. В то же время расходы растут, а возможность создавать рентабельные мероприятия становится все более сложной.

Дело не в том, что жизнь просто остановилась, а потом вернулась в прежнее русло. Каждый такой кризис меняет культуру досуга. Люди привыкли не выходить, потреблять контент иначе, и сцена клубов и крупных постановок постепенно угасла. Целые системы, которые я строил, распались, и многие люди ушли в другие сферы, которые воспринимаются как более безопасные. И вот, как раз когда начинаешь снова вставать на ноги, приходит еще одна война. На этот раз было ожидание поддержки и понимания, но на деле мероприятия отменяются, убытки копятся, и возникает ощущение, что в критические моменты тебя никто не видит.

Так проходят годы. Ты занят выживанием, постоянной адаптацией к меняющейся реальности, преодолением кризисов, а затем — изобретением себя заново. Но сколько раз можно это делать? Во всем этом я пытаюсь напоминать себе, почему я вошел в эту сферу изначально: желание создавать моменты, которые люди будут помнить всю жизнь, приносить новый контент, строить что-то масштабное. Но последние годы заставили меня, человека, который мыслит масштабно и любит рисковать, думать по 30 раз над каждым шагом, и в большинстве случаев понимать, что это просто того не стоит.

Знаете, что такое забрать у творца его свободу творчества? Я уже глубоко в этом, люблю, верю и чувствую ответственность, поэтому я здесь, чтобы остаться. Но вопрос в том, что происходит со следующим поколением. Если вы посмотрите на большинство ведущих мест в Тель-Авиве, вы увидите, что они принадлежат предыдущим поколениям, тем, кто действовал в период, когда можно было строить что-то на долгосрочную перспективу. Сегодня молодой предприниматель в возрасте 22 лет, по всей видимости, вообще не осмелится войти в эту сферу.

Так какой пример мы подаем? Как я в 30 лет объясняю самому себе 23-летнему, что мы сделали все, что могли, в условиях невозможной реальности? Пусть не покажется, что я только жалуюсь — я человек верующий и выбираю оставаться оптимистом. Но какую уверенность я могу дать сегодня тому, кто хочет войти в эту сферу? Вызовы — это часть пути в любой области, но входить туда, где в самые трудные моменты некому тебя поддержать, — это ощущение заранее проигранной битвы.

Я молюсь, чтобы борьба нашей отрасли привела к признанию и поддержке, прежде всего для того, чтобы в перспективе еще через 20 лет она продолжала существовать. Мы — страна культуры и контента, в такой сложной реальности это то, что сохраняет нам рассудок. Дайте следующему поколению инструменты, чтобы сохранить это и продолжать.