Убийство Йемано Залки: почему обвинение предъявлено по статье «убийство по безразличию»?

Шокирующее убийство Йемано Залки, заколотого в канун Дня независимости, потрясло израильское общество. Тяжелые кадры с места событий, жестокость нападения и ощущение того, что речь идет о преднамеренном деянии, заставили многих задаться вопросом: почему прокуратура предпочла квалифицировать преступление как «убийство по безразличию», а не как «преднамеренное убийство» или «убийство при отягчающих обстоятельствах»?

Общественная критика понятна. Согласно материалам дела, главный обвиняемый прибыл на место происшествия, будучи вооруженным ножом, дождался подходящего момента, и когда Залке удалось на мгновение вырваться, нападавший решительно подошел к нему и с силой ударил ножом в пах. На первый взгляд, такое поведение свидетельствует о явном желании лишить жертву жизни.

Однако уголовное право не опирается на интуицию, общественный шок или только лишь тяжесть последствий. Прокуратура обязана доказать в суде вне разумных сомнений точный «психологический элемент» обвиняемого в момент совершения преступления. Именно здесь кроется различие между преднамеренным убийством, убийством при отягчающих обстоятельствах и убийством по безразличию.

С момента реформы законодательства в 2019 году была создана более точная иерархия преступлений против жизни. Наряду с «преднамеренным убийством» появилось понятие «убийство по безразличию», предназначенное для случаев, когда человек действует насильственно, проявляя равнодушие к возможности причинения смерти.

Поэтому ключевой вопрос дела заключается не в тяжести деяния, а в том, удастся ли собранным доказательствам подтвердить намерение убить на уровне, требуемом в уголовном процессе. Решение прокуратуры выглядит профессиональным и взвешенным: зачастую лучше выбрать статью, которую можно доказать, чем пытаться вменить более тяжкое преступление, которое может развалиться в суде из-за недоказанности умысла.

Вместе с тем, поскольку психологический элемент является сердцем спора, возникает вопрос: можно ли было провести более глубокое расследование на начальных этапах? Одной видеозаписи момента удара недостаточно. Огромное значение имеет сбор доказательств, свидетельствующих о состоянии сознания нападавшего до, во время и после инцидента.

Следовало углубленно изучить переписки, высказывания, предварительное планирование, поведение подозреваемого на месте происшествия и после совершения деяния, а также получить экспертное заключение относительно способа нанесения удара. Каждая деталь может усилить или ослабить вывод о намерении совершить убийство.

Общественность часто считает разницу между «преднамеренным убийством» и «убийством по безразличию» лишь семантической. На практике же это сложнейшее юридическое разграничение, определяющее судьбы. Прокуратура не может основывать обвинительное заключение только на чувстве справедливости — она должна опираться на убедительные доказательства.

Ответственность следственных органов здесь огромна. Чем профессиональнее проведено расследование, тем выше шансы, что обвинение будет в полной мере отражать тяжесть деяния. Возможно, центральный вопрос заключается не только в действиях прокуратуры, но и в том, предоставила ли полиция полный набор инструментов для доказательства самого тяжкого преступления.

В завершение стоит отметить интересный юридический нюанс, который теряется в пылу общественной бури: поскольку обвиняемый был несовершеннолетним, практический разрыв между видами убийства не столь драматичен. Статья 25(бет) Закона о молодежи устанавливает, что суд не обязан приговаривать несовершеннолетнего к пожизненному заключению даже за преднамеренное убийство, обладая полномочиями выносить приговор по своему усмотрению в соответствии с обстоятельствами дела.

Автор является владельцем адвокатской конторы, занимающейся уголовными делами.