«Ученики уставшие, учителя — не официанты»: призыв сократить учебный день
Спустя три десятилетия после принятия закона, призванного сократить образовательные разрывы, программа продленного учебного дня остается предметом острых споров. Несмотря на ежегодные многомиллиардные затраты, представители профсоюзов и эксперты предупреждают: из-за переутомления учащихся и выгорания педагогов эффективность обучения падает.
Спустя почти три десятилетия после принятия закона о продленном учебном дне, одного из ключевых актов в сфере образования, он по-прежнему реализуется лишь частично. Внедрение программы неоднократно откладывалось в рамках законов о хозяйственном регулировании, главным образом из-за высокой стоимости, оцениваемой примерно в один миллиард шекелей в год. Закон, принятый в 1997 году, задумывался как значимый социальный шаг: он должен был продлить учебный день, предоставить учащимся дополнительную поддержку, сократить разрывы в знаниях и укрепить воспитание ценностей. Согласно первоначальному плану, полная реализация должна была завершиться к 2000 году, однако с тех пор сроки постоянно переносились. В итоге многообещающая инициатива во многих школах превратилась в формальную меру.
«Ученики не готовы к обучению»
Педагоги утверждают, что продление учебного дня не гарантирует улучшения академических достижений. По их мнению, без инвестиций в качество преподавания, сокращение наполняемости классов и индивидуальную поддержку достичь целей закона невозможно. За исключением исследования, проведенного Министерством образования около двадцати лет назад, всесторонней проверки эффективности использования дополнительных часов не проводилось.
В Министерстве образования подчеркивают, что продленный учебный день (ЙОХА) является законодательно закрепленной услугой: «Министерство обязано действовать в соответствии с законом. Если Кнессет решит изменить законодательство, мы будем действовать соответствующим образом».
На данный момент в программе участвуют 354 827 учащихся в 1 732 детских садах и 879 школах. Закон устанавливает рамки в 41 учебный час в неделю (37 часов в школах, работающих по программе «Офек хадаш», и 45 часов в детских садах), а также предусматривает питание для учащихся.
«Программа ЙОХА в начальных школах провалилась, и ее необходимо изменить в корне, — заявила генеральный секретарь Профсоюза учителей Яффа Бен-Давид. — Несмотря на неэффективность, на нее ежегодно тратятся миллиарды шекелей. Недостатки очевидны, но ни у кого нет смелости остановиться и провести необходимые реформы». По словам Бен-Давид, ребенок не способен эффективно учиться семь или восемь часов подряд. К концу дня уровень концентрации падает, нарастает усталость, что ведет к росту случаев насилия.
Она также отметила тяжелое положение педагогов: «Работники образования — не официанты. От них требуют преподавать на седьмом или восьмом уроке, заниматься раздачей еды, убирать со столов и мыть их. Статус учителя подрывается, когда на него возлагают задачи, не связанные с профессиональной деятельностью. Неудивительно, что учителя выгорают и покидают систему». По данным профсоюза, более 96% педагогов, работающих в рамках ЙОХА, не желают продолжать эту деятельность. Бен-Давид предложила, чтобы в предстоящем году учителя на полной ставке преподавали фронтально до 13:30 без ущерба для заработной платы, пока не будут проведены системные изменения.
Взгляд экспертов
Д-р Ротем Элиягу, педагогический инструктор колледжа «Семер ха-Кибуцим», отмечает, что израильские школьники уже проводят в классах больше времени, чем их сверстники в странах ОЭСР. Исследования показывают, что дополнительное время полезно лишь при обучении в малых группах или активных формах занятий. Продленный день без изменения структуры обучения может лишь усугубить разрывы.
Д-р Шири Розенберг из Академического центра Левински-Вингейт добавляет, что без качественного планирования и подходящей инфраструктуры (многие школы не приспособлены для длительного пребывания) программа превращается в техническую «передержку» детей.
Проф. Нахум Блас, старший научный сотрудник Центра Тауба, указывает на опыт друзского сектора, где все школы включены в программу, что принесло определенные успехи, однако он не рекомендует повсеместное расширение модели в ее текущем виде. Спустя тридцать лет вопрос заключается уже не в самом факте продления дня, а в том, как инвестировать ресурсы для реального улучшения качества образования, не перегружая при этом учеников и учителей.
