«Удар в живот»: письмо от водной компании, которое потрясло мать погибшей 7 октября

По всей видимости, обычное электронное письмо от водной компании «Мей Авивим» вызвало в воскресенье острую эмоциональную реакцию в семье Йогев, потерявшей свою дочь Либи в ходе резни 7 октября. Сообщение, касавшееся обновления количества проживающих в доме для расчета тарифа на воду, задело самую болезненную точку — официальное удаление их дочери из государственных реестров.

В письме, отправленном семье от имени «Мей Авивим», матери Шели было написано: «Просим обратить внимание на то, что количество жильцов, значащееся в наших записях по данному объекту недвижимости, не соответствует обновленному количеству жильцов в реестре народонаселения. Количество жильцов в наших записях — 5, в то время как количество жильцов на объекте согласно реестру народонаселения меньше».

«В соответствии с правилами водного хозяйства, количество жильцов, на которых предоставляется объем воды по сниженному тарифу, определяется согласно записи в реестре народонаселения, — говорилось в письме. — Поэтому, если мы не получим от вас обновленную информацию по данному вопросу, начиная со следующего расчетного периода мы изменим количество жильцов на объекте в соответствии с данными реестра народонаселения».

Для Шели Машаль Йогев, матери Либи, это не было очередным бюрократическим обновлением. В посте, который она опубликовала в социальных сетях, она описала момент получения сообщения как «удар в живот»:

«Именно так ощущалось получение этого письма от „Мей Авивим“. Наши поставщики воды, оказывается, рассчитывают нашу ежемесячную стоимость в зависимости от количества человек в доме. Ярив рядом со мной, работает за компьютером. Приходит письмо, и вдруг он говорит: „Мей Авивим пишут мне, что заявленное нами количество человек неверно, не понимаю, чего они хотят“. Я сразу поняла, посмотрела на него потрясенным взглядом: „У нас убыл ребенок, Ярив. У них было записано 5 человек, нас стало 4, Либи убыла“».

«Наши взгляды замерли друг на друге, между нами минута тишины, ничего не сказано, — продолжила она. — Я чувствовала, как сильно бьется мое сердце, чувствовала удар в живот. В министерстве внутренних дел исключили Либи из вкладыша моего удостоверения личности. У меня больше не трое детей, у меня только двое. В знак протеста я не хожу с новым вкладышем, я выбросила его сразу, как он пришел. Я хожу только со старым вкладышем, его я не выбросила. Я мама Томера, Либи и Майи, и ни одна инстанция не сотрет мою девочку из списка моих детей».

«Оказывается, „Мей Авивим“ тоже страдают той же болезнью, — добавила она, — исключать мою девочку из состава домочадцев. И как? В официальном письме, лишенном всякой чуткости, письме, намекающем, что, возможно, мы сообщили неверные данные? Мы обманули систему? Кто вообще думал о том, что нужно обновлять количество человек после самой большой катастрофы в нашей жизни? Что тот, кто умер, перестал принимать душ?»

Шели упомянула приближающийся День памяти и отметила: «Учтите, что на следующей неделе в День памяти здесь будут сотни людей, которые будут мыть руки, заходить в туалет, пить. Может быть, подумаете, как включить это в расчет нашей оплаты за воду. И без иронии на мгновение — это было лишним, этот удар в живот. Можно было избавить нас от него. Письмо могло бы быть чутким, более приятным, сформулированным по-человечески».

«Мне ясно, что вы делаете то, что должны делать — Либи убыла из состава домочадцев. Но для меня это еще один повод злиться на всех, на то, что Либи больше нет здесь».

Либи Коэн-Магури была убита 7 октября после того, как попала вместе с подругой в огневую засаду на трассе 232, когда пыталась бежать из района вечеринки в Реим. Согласно описанию семьи на мемориальном сайте, она разговаривала с матерью за несколько минут до того, как была убита.

Ответ компании будет приведен, как только он поступит в редакцию.