Угроза здоровью младенцев: почему в Израиле не регулируется профессия моэля

Дело моэля из Бней-Брака, Моше Дери, подозреваемого в причинении смерти по неосторожности младенцу, заставило общество задаться вопросом: как возможно, что в Израиле 2026 года одна из самых деликатных процедур, проводимых новорожденным, осуществляется без должного государственного регулирования?

На сегодняшний день в Израиле действуют около четырехсот моэлей, имеющих сертификат Главного раввината, и, по разным оценкам, еще около 200 независимых специалистов. В стране отсутствует орган, ведущий полноценный учет или мониторинг этой деятельности. Нет ни упорядоченного механизма надзора, ни законодательной базы, поэтому невозможно достоверно установить число практикующих моэлей, уровень их подготовки и статистику инцидентов.

Фактически, любой человек может проводить обрезание (брит-милу), не обладая официальной квалификацией, медицинскими знаниями или опытом соблюдения санитарных стандартов.

Экзамены есть, обязанности нет

Чтобы стать сертифицированным моэлем через Главный раввинат, кандидат проходит процесс, включающий практическую подготовку, а также теоретические и медицинские экзамены. Обязательным требованием является участие в ряде обрядов — сначала в качестве наблюдателя, затем как практикующего специалиста под присмотром до подтверждения профессиональной пригодности.

Кандидат также должен освоить основы анатомии, гигиены и диагностики осложнений, пройдя проверку у уполномоченных медицинских специалистов. После успешного прохождения всех этапов совместная комиссия Главного раввината и Министерства здравоохранения выдает удостоверение «сертифицированного моэля».

В течение первого года после получения документа специалист находится под наблюдением: он обязан предоставлять отчеты о проведенных обрядах и проходить дополнительный контроль. По истечении года проводится финальный экзамен, после чего моэль считается полностью квалифицированным. Весь процесс занимает в среднем около двух лет.

Однако эта процедура не является обязательной. Можно заниматься обрезанием, не имея ни лицензии, ни доказанной компетентности. Источник в Главном раввинате подтверждает: «Тот, кто проходит сертификацию, получает официальное признание, но нет никаких препятствий для работы тех, кто не прошел этот путь». Сертифицированные специалисты обязаны соблюдать условия Министерства здравоохранения, в то время как независимые моэли не подчиняются никаким единым стандартам.

«Каждый на свое усмотрение»

Многие родители не осведомлены о том, что эта сфера практически не регулируется, и при выборе моэля руководствуются лишь личными рекомендациями. В ультраортодоксальной среде имена передаются из уст в уста, а в религиозно-сионистской — многие также предпочитают опираться на опыт знакомых, игнорируя официальные базы данных раввината.

Огад Вайглер, директор отдела общественной политики в организации «Итим», называет сложившуюся ситуацию глубоким провалом: «Большинство людей не проверяют квалификацию специалиста. Это не стало социальной нормой. Когда нет надзорного органа, каждый действует по своему усмотрению, что крайне опасно, учитывая возраст пациентов».

Риски и экономика индустрии

Риски здесь вполне реальны. Брит-мила — инвазивная процедура, при которой отсутствие гигиены или опыта может привести к инфекциям, кровотечениям и тяжелым медицинским осложнениям.

Вопрос оплаты также остается в «серой зоне». Раввинат рекомендует тариф около 1000 шекелей для сертифицированного моэля, однако на практике цены варьируются от символических сумм до нескольких тысяч шекелей. Учитывая, что ежегодно в Израиле рождается около 70 тысяч мальчиков, индустрия обрезания оценивается в 60–70 миллионов шекелей в год, хотя для большинства моэлей экономическая составляющая вторична по отношению к религиозному долгу.

Где Кнессет?

Многочисленные попытки урегулировать эту сферу, включая предложения об обязательном страховании профессиональной ответственности или установлении жестких стандартов, так и не были доведены до принятия закона. Тема остается на периферии политической повестки.

Огад Вайглер подчеркивает: «Это вопрос жизни и смерти. Общественность должна быть уверена в безопасности процедуры и наличии государственного контроля». Сегодня существуют опасения, что передача полномочий Главному раввинату ограничит свободный рынок, однако, когда речь идет о здоровье младенцев, вопрос ответственности должен стоять выше свободы действий.

Подобно тому, как адвокат или врач не могут практиковать без лицензии, отсутствие базовых требований к подготовке моэлей выглядит анахронизмом. Последний инцидент — не просто трагедия, а болезненное напоминание о том, что эта деликатная сфера функционирует в правовом вакууме.