«Умираю от страха»: люди, которые не выходят из дома с начала войны

В то время как большинство из нас пытается осторожно вернуться к рутине и переварить внезапное прекращение огня, есть те, для кого этот переход дается особенно тяжело — они не покидали своих домов с начала кампании. Мы поговорили с женщинами, которые предпочли оставаться рядом с защищенным пространством любой ценой. Они объяснили, что речь идет не только о вопросах удобства или осторожности, но и о страхе, который стал управлять их повседневной жизнью.

Наама, 30-летняя жительница Иерусалима, замужем и воспитывает полугодовалого ребенка. Она рассказывает, что страх охватил ее еще 7 октября: «В тот период я осознала, что мир — это дикое и опасное место, и что мы окружены жестокими врагами, стремящимися к нашему уничтожению. Это чувство обострилось сейчас. Я понимаю, что мы останемся здесь навсегда, ведь это наша страна и другого места у нас нет, но мы должны быть крайне осторожны, особенно в такие периоды».

Наама рассказывает, что с 7 октября проходит терапию, которая во время войны велась дистанционно: «Я не выходила из дома, потому что чувствовала, что умираю от страха при мысли о сирене. Каждый такой звук вводил меня в ужасное напряжение. К счастью, мне помогают родители — они привозят продукты и помогают с ребенком. С психологом я встречалась раз в неделю через Zoom. Мой муж считает, что я преувеличиваю, но он уже понимает, что я просто не способна вести себя иначе».

«Можно пересчитать по пальцам одной руки, сколько раз я выходила из дома за последний месяц, — делится Орит (имя изменено), мать троих детей из района Тель-Авива. — Самое дальнее, куда я доходила, — это близлежащий торговый центр, потому что в нем есть защищенное пространство».

Она вспоминает, что во время недавней эскалации несколько раз попадала под сирены во время поездок, и одна мысль об этом опыте вводит ее в состояние стресса. «Я понимаю, что война — это опасно и что беда может случиться где угодно. Но в нынешней ситуации, когда я лишена контроля, мне удается хотя бы частично управлять положением, оставаясь вплотную к МАМАДу. К счастью, на работе приняли мою ситуацию, и я тружусь удаленно, хотя многие коллеги уже вернулись в офис».

Даниэла, косметолог из одного из поселений на севере, добавляет: «У нас не бывает скучно, когда звучит тревога, а времени добежать до защищенного пространства практически нет, поэтому я просто остаюсь дома. Это печальная реальность, но я надеюсь, что нынешняя война что-то изменит».

Доктор Идит Гутман, психолог из Тель-Авивского университета, объясняет, что оповещения и сирены призваны вызвать страх и побудить людей искать укрытие. На физиологическом уровне внезапный шум провоцирует экстренную реакцию. Опасение — это естественная реакция, но быстрые переходы между ним и попытками вернуться к «рутине» даются очень тяжело. При этом она уточняет:

«Склонность к затворничеству и избеганию риска понятна, но во многих случаях она как раз усугубляет страх. Забаррикадирование в укрытии сужает жизнь, отнимает элементы рутины, особенно в социальной сфере, которые облегчают самочувствие, и фокусирует человека на угрожающих образах и худших сценариях».

В заключение эксперт отмечает, что иллюзия контроля, которая смягчает нежелание выходить на улицу, имеет высокую цену в долгосрочной перспективе. Противостояние страху снова и снова доказывало свою эффективность как лучшая стратегия для сохранения психического и физического здоровья.