«Такой снаряд попадает — и разносит всё вокруг. Как землетрясение»
Отклик на призыв создать «669 сухопутных войск», сложные спасательные операции в секторе Газа и в Ливане, зоны разрушений по всему миру, подготовка к землетрясению в Израиле и иранская ракета, которая застала даже его врасплох. Накануне отлёта на учёбу подполковник Соломи Бен-Яир, начальник спасательного корпуса в Командовании тыла, подводит итоги двух напряжённых лет в должности — и двух войн против Ирана: «Наша цель — спасать жизни».
На плацу Командования тыла в Рамле прошли последние приготовления к церемонии отличившихся за 2025 год. Идо, командир роты на завершающем этапе курса офицеров, был взволнован. В 18:00, согласно расписанию, он должен был получить звание майора от командира бригады спасения и обучения. Час спустя командующий должен был вручить ему свидетельство о выдающихся заслугах. Его отец, проживающий в США, приехал специально на это мероприятие.
«Примерно в 17:00 мне позвонил старший офицер из командования Юга, — рассказывает подполковник Соломи Бен-Яир, который на прошлой неделе завершил службу в должности начальника спасательного корпуса. — Он сказал: „Слушай, у нас суперсложное происшествие в Хан-Юнисе. Здание обрушилось из-за заряда, и мы не находим одного из бойцов. Похоже, он под обломками. Я отправляю вертолёты, и нужно, чтобы ты прибыл с силами подкрепления. Возьми с собой одного из своих комбатов, потому что это острие манёвра, там больше нет сил впереди. Нужно сильное управление“».
Бен-Яир воссоздаёт моменты драмы: «Я поднял нашу разведгруппу и курс спасателей, уведомил начальника штаба, что не приеду на церемонию, и направился к вертолётной площадке. По дороге я встретил одного из офицеров и сказал: „Я лечу на операцию в Хан-Юнис, вручи Идо звание там“». Когда он прибыл на площадку, его уже ждала подполковник Ярден Шокерон, тогдашний командир школы Командования тыла. «Я сказал ей: „Прикрепи мне кого-нибудь, я прибыл без штаба“. Подходит офицер в бронежилете и каске: „Здравствуйте, я Идо, я прикреплён к вам“. Я смотрю — это тот самый офицер, которому я должен был вручить звание. Я сказал: „Что ты здесь делаешь? Твой отец приехал из США“. Он ответил: „Вручите мне звание в Хан-Юнисе“. И он полетел со мной».
На месте происшествия в Хан-Юнисе Бен-Яир увидел масштаб разрушений: «Мы находимся на поле боя. Это не место падения ракеты в центре страны. Нельзя включать прожекторы, чтобы не демаскировать себя. Мы работали с приборами ночного видения, использовали фонари с красным фильтром и накрывали одеялами пробоины в стенах. Это не просто „подними железо и вытащи его“ — это настоящая хирургическая работа. Я вижу наших бойцов и военнослужащих-женщин внутри вражеской территории — и горжусь ими до безумия». После часов работы среди обломков было найдено тело бойца бригады «Голани», погибшего из-за взрыва заряда.
Через несколько недель, 15 июня 2025 года, в разгар операции «Им ке-Лави» («Им как лев»), иранская ракета упала в Реховоте, где живёт Бен-Яир. «В одной из квартир был 80-летний выживший после Холокоста, зажатый обломками, — вспоминает он. — Спасательную операцию вёл заместитель командира одного из моих батальонов вместе с командиром роты, двумя резервистами из спасательного подразделения и врачом. Почти два часа они работали, держа его за руку. И вытащили живым. Позже я получил сообщение от его сына: „Передай всем, что у вас героические солдаты. Отец сказал, что хотел умереть сразу, но когда услышал звуки ваших ангелов, понял, что хочет жить. Это дало ему надежду“».
Эти две истории — из Хан-Юниса и Реховота — символизируют две «шапки» бригады спасения: оранжевый шлем спасателя и оливковый шлем пехоты. Шлем пехоты используется бойцами (среди которых около 60% — женщины) в манёврах в секторе Газа и Ливане, а также в оперативной деятельности в Иудее и Самарии. «Только вчера моя разведгруппа была в Ливане в рамках операции 36-й дивизии, о которой я не могу распространяться», — говорит Бен-Яир.
Вспоминая 7 октября 2023 года, он отмечает: «Как старший офицер в ЦАХАЛе я стыжусь провала того дня, но как командир бригады спасения я горжусь героями, которые сражались в Зикиме. Шесть из семи погибших там были командирами. Они сражались до последнего патрона, защищая своих солдат. Это неотъемлемая часть наследия нашей бригады».
