Уран и реальные цели войны в Иране

Сегодня, в пятницу, исполняется три недели с начала кампании в Иране, и её завершение до сих пор не определено. В Вашингтоне цели войны пересматриваются практически ежедневно: заявления президента и его администрации зачастую противоречат тому, что говорилось накануне. В Израиле никто не решается оспаривать тезис о том, что каждый дополнительный день боевых действий идет нам на пользу. И это несмотря на то, что среди экспертов в обеих странах формируется консенсус: цель, о которой никто не заявлял вслух — «свержение иранского режима», — не будет достигнута, даже если операция продлится еще много недель.

Цену войны — истощенный тыл, пострадавшую экономику и распространение мнения, что Израиль является «подстрекающим хвостом, который виляет американской собакой» — никто всерьез не учитывает. Дискуссия об этом автоматически скатывается в бесконечные споры вокруг фигуры Биньямина Нетаниягу, в которых никто не готов менять свою позицию.

Война в американском стиле

Достижений немало. Речь не о ликвидации отдельных высокопоставленных чиновников, что лишь вызывает ажиотаж в студиях, но не меняет картину войны. Главное достижение — мощный удар по иранским возможностям, который заставит Тегеран на длительный период сосредоточиться на внутренних проблемах, снизив агрессию в регионе. Однако с каждым днем предельная отдача от этих успехов падает, а ущерб накапливается.

«Даже в период затянувшегося "топтания на месте"», — отмечала комиссия Винограда в отчете о Второй ливанской войне, — «военные действия характеризовались импровизированными шагами, ограниченными по масштабам, из-за постоянного ожидания, что маневр будет остановлен в кратчайшие сроки. Это происходило, несмотря на то, что армия и политический эшелон просили дополнительное время, а политики осознавали отсутствие условий для быстрого прекращения огня на приемлемых для Израиля условиях».

Нынешняя операция — не импровизация. Она ведется в американском стиле: с запланированной максимизацией ресурсов и управления, согласно графику примерно в шесть недель. Однако это планирование было односторонним. Иранцы, действуя хладнокровно, ведут себя в иной плоскости, напоминая стратегию «Хезболлы» в 2006 году: они побеждают за счет «не-проигрыша». Режим остается на месте, а Израиль несет тяжелую политическую цену, так как физические достижения войны меркнут на фоне недостижения максимальной цели.

В начале войны казалось, что все полагают, будто Дональд Трамп быстро её остановит, как сделал это в июне 2025 года. Цели — удар по военному потенциалу и «создание условий для свержения режима» — были достигнуты в первые же сутки. Но чем больше проходит времени, тем выше цена, а итоговый успех отдаляется. Дональд Трамп находится в положении Эхуда Ольмерта в 2006 году или президентов США времен Вьетнама: ему трудно остановиться, подобно игроку, который держит падающую акцию, понимая, что продажа зафиксирует убыток. Историк Дэвид Халберстам назвал это в своей книге о Вьетнаме «The Making of a Quagmire» — «Как мы погрязли в грязи».

Цель: предотвратить восстановление Ирана

«Как же так случилось», — продолжала спрашивать комиссия Винограда, — «что в течение долгих недель в системе не было принято решение между усилением военного достижения путем широкого наземного маневра и решением избежать этого, прилагая усилия для завершения войны? Как не было понято, что "топтание на месте" работает против Израиля?»

Параллель не совсем точна. Обширный наземный маневр для свержения власти в Иране не стоит на повестке дня. Возможны ограниченные шаги, сосредоточенные на энергетике, но и они несут риски. Тот, кто думает, что Иран не сможет восстановить свою военную промышленность, если решит это сделать, — обманывает себя.

Существует и более важный фактор, отличающий Иран 2026 года от Ливана 2006 года: 440 кг урана, обогащенного до военного уровня, которые, насколько известно, до сих пор не пострадали. Худший результат — это устоявший режим, в руках которого находится расщепляющийся материал. На этом должно быть сосредоточено внимание тех, кто хочет избежать дополнительных месяцев бесцельных действий.

Если есть военная возможность нанести удар по этому запасу или захватить его, это необходимо сделать. Если нет, стоит рассмотреть альтернативы, такие как российское предложение о передаче урана под строгий международный контроль. Сомнительно, что Дональд Трамп, который уже отверг это предложение и полон решимости повышать ставки, пойдет на это. Биньямин Нетаниягу вряд ли станет инициатором прекращения боевых действий. Но если никто из них не изменит курс, «грязь» уже здесь.