«В 13 лет у меня уже было 20 дел в полиции»: история реабилитации бывшего трудного подростка
Михаэль (псевдоним) с раннего возраста был вовлечен в криминальную среду, накопив десятки уголовных дел. Сегодня, в возрасте 22 лет, он завершает службу в ЦАХАЛ и делится своим опытом преодоления жизненных трудностей.
В 13 лет против Михаэля (псевдоним) было открыто первое дело в полиции. В дальнейшем, по его словам, последовали новые обвинения: насилие, аресты, пребывание в интернатах и почти полтора года в тюрьме «Офек». Долгое время он был убежден, что это единственный путь, который его ждет.
«У меня не было надежды, — рассказывает он в беседе с mako. — Я говорил себе: хочу быть преступником. Не хотел призываться, не хотел ничего. У меня было полно дел в полиции, кто вообще возьмет меня в армию?»
В последние недели участились сообщения о насилии среди подростков: драки, банды, использование холодного оружия и даже случаи со смертельным исходом. Зачастую речь идет о детях, которые постепенно «падают» в криминальную среду: они происходят из неблагополучных семей, вылетают из учебных заведений и примыкают к группировкам, пока насилие не становится частью их повседневности.
Михаэль был именно таким подростком. Сегодня, в 22 года, его жизнь выглядит иначе: он готовится к демобилизации после полноценной службы в ЦАХАЛ в качестве оперативного водителя, задумывается о сверхсрочной службе и строит планы на будущее. Он обращается к подросткам, находящимся в трудной ситуации: «Это не стоит того, чтобы разрушать жизнь ради нескольких минут. 15-летний ребенок не должен ходить с ножом. Нож предназначен для того, чтобы резать яблоко дома».
Михаэль вырос в Иерусалиме в многодетной семье с низким уровнем дохода. «Я болтался по улицам с криминальными элементами, — вспоминает он. — В 13 лет я постоянно влипал в неприятности. Те, кто втянул меня в этот мир, быстро распознали мои слабые места. Использовали мою доброту. Я был маленьким и наивным, мне не хватало денег, одежды, еды. Они давали мне это, а я делал то, что они просили. Я был как солдат в организации».
«Я дошел до 20 дел в полиции»
Михаэль не приукрашивает прошлое: «Каждые несколько месяцев — новое дело. Я дошел примерно до 20 дел, в основном на почве насилия. Я не контролировал свой гнев: злился, матерился, сразу реагировал физически». В то время он попал в службу пробации для молодежи. Эта связь, длившаяся до 22 лет, стала одним из факторов, которые его удержали. «Они не отказывались от меня ни разу. Даже когда мне было трудно и я хотел все сломать, они всегда пробовали снова — меняли офицера по надзору, привлекали других специалистов. Служба пробации мне действительно помогла».
Принятие помощи давалось ему нелегко. «Мне предлагали альтернативу аресту, а я говорил: "Ни за что. Я буду сидеть в тюрьме, не хочу реабилитации". Но офицер по надзору продолжала звонить, пока в конце концов не убедила меня. Она спасла мне жизнь. Если бы не она, я был бы сегодня в тюрьме, а не в армии».
В 16,5 лет он попал на альтернативу аресту, а позже — в интернат в Нетании. Там он начал осваивать базовые навыки: «Меня учили выражать себя, контролировать гнев, справляться с ситуациями без насилия. Даже таким вещам, как заправлять кровать, — тому, чему меня не учили дома».
«Это первый раз, когда я не сбежал»
После прохождения через интернат и тюрьму Михаэль решил призваться в армию. Путь был сложным из-за криминального прошлого, но благодаря поддержке офицера по надзору он добился своего.
«Сначала меня распределили в "Голани", но из-за прошлого перевели в "Хават ха-Шомер". Я успешно прошел курс молодого бойца, после чего меня назначили оперативным водителем. Сегодня я выезжаю на задания с элитными подразделениями. Я люблю то, что делаю, охраняю свою страну и горжусь пройденным путем».
Михаэль подчеркивает, что это первый случай в его жизни, когда он не сбежал из рамок. «Сегодня я встаю каждое утро, надеваю форму и счастлив. Люди слышат мою историю и говорят: "Молодец"».
Наряду с достижениями, цена прошлого все еще сопровождает его: он находится в процессе подачи прошения о помиловании для аннулирования судимостей и разбирается с долгами. В личной жизни он также одинок: семья разорвала с ним связь из-за решения пойти в армию.
«Нужно больше лекций и поддержки»
Говоря о современном насилии среди молодежи, Михаэль указывает на социальное влияние. По его словам, подростки часто носят ножи из желания казаться сильными. Он отказывается считать их «потерянным поколением». «Это очень умное поколение, выросшее со смартфонами. Просто часть из них идет в плохие места, и это можно исправить. За многими случаями стоят невидимые трудности: проблемы дома, отсутствие денег. Они выплескивают гнев, потому что им не с кем поговорить».
С его точки зрения, решение не может заключаться только в наказании. «Нужно больше лекций для подростков группы риска, приводить людей, которые прошли через это, возможно, привлекать психологов. Мы после войны, многие люди в тяжелом душевном состоянии».
В службе пробации для молодежи при министерстве соцобеспечения подчеркивают, что открытие уголовного дела — это кризисное событие для подростка. Предотвращение повторной преступности и возвращение на нормативный путь — важная социальная цель.
«Наказание важно для сдерживания, но это еще не все, — отмечает Набих Хури, руководитель направления правонарушений среди молодежи в службе пробации. — Реабилитация рассчитана на долгосрочную перспективу, ее цель — предотвратить дальнейший вред как правонарушителю, так и жертве».
Михаэль, который вскоре должен демобилизоваться, уже строит планы: «Хочу подписать контракт на сверхсрочную службу. У меня есть цели: стать миллионером, гонщиком, создать семью. Я их осуществлю».
