Вдова и мать двоих детей борется с раком и бюрократией
Сапир Ходая Габай из Беэр-Яакова пережила смерть мужа во время беременности, после чего у нее диагностировали агрессивный рак груди. Несмотря на тяжелое лечение и роды в условиях войны, женщина продолжает бороться за жизнь и сталкивается с равнодушием государственных структур.
«Держитесь крепче, потому что даже на Netflix нет такого фильма», — написала 33-летняя Сапир Ходая Габай из Беэр-Яакова в откровенном посте в социальных сетях. Всего за полгода жизнь молодой женщины превратилась в череду тяжелых испытаний: внезапная смерть мужа во время ее беременности, обнаружение агрессивного рака груди и роды на подземной парковке больницы под звуки сирен в разгар войны. Сейчас она борется не только за свое здоровье и воспитание двух дочерей, но и с глухотой израильской бюрократии.
«Снова я, черная вдова», — так начинается пост, опубликованный Сапир в группе «Мамацхик» в Facebook. В нем она описывает события последних месяцев, которые перевернули ее жизнь.
Трагедия началась с потери мужа Хаима, который скончался от остановки сердца после многолетней борьбы с онкологическими заболеваниями. Сапир тогда была на 16-й неделе беременности, воспитывая трехлетнюю дочь.
«Я увидела его на кровати, дочка закричала: папа умер»
В день смерти Хаима Сапир физически почувствовала неладное. «Я посмотрела на свою начальницу и сказала: "Шири, я чувствую, что мой муж умер"», — вспоминает она. Вернувшись домой, она обнаружила мужа без признаков жизни. Несмотря на попытки реанимации, предпринятые ею и прибывшей бригадой МАДА, спасти его не удалось.
Через несколько недель после похорон Сапир обнаружила уплотнение в груди. «Я вышла к родителям, которые сидели в гостиной, и сказала им: "У меня рак"», — рассказывает она. Диагноз подтвердился: агрессивный трижды негативный рак груди на запущенной стадии. Онкологи, лечившие ее мужа, были шокированы таким поворотом событий.
Роды под звуки сирен
Сапир пришлось проходить химиотерапию во время беременности. На 36-й неделе врачи назначили стимуляцию родов. В тот день, когда страна находилась под ракетным обстрелом, Сапир рожала на подземной парковке больницы. «Роды на парковке совершенно отличаются от обычных. Ты слышишь поздравления и плач младенцев, и только молишься, чтобы тоже пройти через это», — делится она. Когда родилась Адель, Сапир испытала огромное облегчение, называя дочь «последним, что осталось от мужа».
После родов испытания продолжились: химиотерапия вызвала осложнения, включая нейропатию, а маленькая Адель была направлена на кардиологическое наблюдение из-за воздействия препаратов во время внутриутробного развития.
Борьба с бюрократией
Помимо личной трагедии, Сапир столкнулась с системным равнодушием. «Как вдова, я вынуждена справляться с одиночеством, раком, воспитанием детей и медицинской бюрократией», — отмечает она. Многие компании отказываются переоформлять счета на ее имя без разрешения покойного мужа, несмотря на предоставленное свидетельство о смерти. В решении этих вопросов ей помогают волонтеры организации «Амицим» и депутат Кнессета Инун Азулай.
Сапир решила публично рассказать свою историю, чтобы повысить осведомленность о важности ранней диагностики рака груди. «Мне будет достаточно знать, что благодаря мне была спасена хотя бы одна женщина. Всего-то нужно проверяться и ходить к маммологу раз в год — раннее выявление спасает жизнь», — подчеркивает она.
