Верховный суд ограничил мониторинг подстрекательства: спор в эфире 103FM

Прошло более месяца с тех пор, как судья Верховного суда Йехиэль Кашер издал временный судебный приказ, ограничивающий полицию в проведении инициативного мониторинга для выявления подстрекательства к терроризму. Приказ, вынесенный в связи с петицией по поводу создания нового отдела по борьбе с подстрекательством в полиции, разжег острый спор: идет ли речь о блокировке жизненно важного инструмента для предотвращения террора или о заморозке сомнительного шага, выходящего за рамки юридических норм.

Адвокат Михаэль Дворин, представлявший в прошлом «Ликуд», и адвокат Йехуда Шеффер, бывший заместитель государственного прокурора по вопросам общего правоприменения, обсудили этот вопрос в эфире радио 103FM с Эялем Берковичем и Эрелем Сегалем, представив противоположные позиции.

Дворин объяснил, почему это решение кажется ему серьезным: «Генинспектор создал новый отдел по борьбе с подстрекательством, после чего произошла утечка частичной переписки подполковника Уди Ронена, который должен был возглавить подразделение. Немедленно была подана петиция, и вышел временный приказ судьи Верховного суда Йехиэля Кашера». По словам адвоката, значение приказа гораздо шире, чем просто заморозка деятельности одного отдела: «Пока петиция не будет разрешена, он приостанавливает работу отдела и запрещает всей полиции — десяткам тысяч сотрудников — проводить инициативный мониторинг для выявления подстрекательства к терроризму».

Дворин проиллюстрировал свое утверждение примером из комнаты допросов: «Предположим, кто-то опубликовал нечто, на расследование чего прокуратура дала разрешение, и он находится на допросе. Если вы хотите проверить ретроспективно, что еще он публиковал, — это запрещено». По его мнению, судья Кашер остановил всю инициативную деятельность по поиску подстрекательства в сети.

Далее он подверг критике формулировку приказа: «Это две строки, в которых сказано: до иного решения я запрещаю. Он запрещает всей полиции Израиля проводить мониторинг инициативного подстрекательства, который не защитит жизни ни правых, ни левых».

Шеффер отверг эту интерпретацию. По его мнению, приказ не парализует работу полиции. «Я занимался именно этой сферой и могу рассказать о тысячах обвинительных заключений, которые подаются против подстрекателей и сторонников террора. Я читаю приказ судьи Кашера, и это не запрет на работу полиции», — заявил он.

По словам Шеффера, Дворин представил ситуацию однобоко: «Судья замораживает положение дел». Шеффер также раскритиковал создание нового отдела вне рамок принятой структуры: «Взяли сферу, которая является следственной, и вывели ее из следственного управления. Приказ указывает на то, что действия должны совершаться на основании подозрения и с одобрения прокуратуры».

Дворин резко ответил: «Они сорвали назначение, которое им не понравилось, забрали полномочия у следственного управления, у прокуратуры и у юридического советника правительства — это больная организационная культура». По его словам, вопрос связан с безопасностью: «В мире, где мы понимаем, что подстрекательство приводит к терактам, мы возвращаемся к ситуации до 6 октября. Не давайте приказов из двух строк и дайте работать».

Шеффер остался при своем мнении и подчеркнул необходимость судебного надзора в чувствительной сфере, касающейся свободы слова: «Закон в Кнессете требует одобрения юридического советника правительства для любого привлечения к ответственности за подстрекательство, поскольку это затрагивает свободу слова».