Восемь месяцев после трагедии: как я продолжаю жить после потери близких

Мать Михаль и её брат Эйтан погибли в результате попадания иранской ракеты в их дом в Беэр-Шеве во время операции «Им Кальби». Спустя восемь месяцев её дом в Тель-Авиве пострадал от ударной волны ракеты во время операции «Шаагат ха-Ари».

Есть что-то общее между нашей жизнью здесь, в Израиле, и морем: оба они непредсказуемы, могут в миг стать бушующими и в то же время удивительно успокаивающими. Им нет замены. Всегда приятно прийти к морю и слушать шум волн — и когда светло, и когда совсем темно. Мы всегда будем возвращаться сюда, даже когда война стучится в дверь, принося с собой вестников беды, в надежде, что на следующее утро наступит крепкий свет (ор эйтан).

Мне потребовалось 24 года, чтобы понять, почему моя мама так любила море и что она имела в виду, говоря о нем — саму жизнь. Я осознала это лишь тогда, когда она и мой брат погибли. Операция «Им Кальби» забрала их у меня, но их любовь к морю и к жизни останется со мной навсегда.

Спустя ровно восемь месяцев война снова постучалась в мою дверь. На этот раз не прямым попаданием, а ударом по улице, где находятся мой любимый парк и булочная с бейглами. Продолжение моей улицы, теперь с разбитыми окнами, истребителями и звуками сирен, стало новым испытанием. Но это также стало поводом для благодарности за то, что я и мой партнер остались живы. Разбитые стекла окружили его, и в ретроспективе это заставило нас смеяться — молния ударила дважды, но ровно настолько, чтобы мы всё еще могли улыбаться.

Иногда я задаюсь вопросом, как легко в нашей стране стать символом силы, когда многие из нас получают карты, которые должны нас ослабить — будь то утрата, страх или тоска. Возможно, ответ в том, что сила — это не отсутствие слабости, а выбор, который мы делаем вопреки ей. Мой выбор — не просто выживать, а жить полной жизнью, как хотели бы мои мама и брат. Я выбираю вставать по утрам, работать и строить будущее.

Я выбираю стоять перед камерой в качестве модели не для того, чтобы скрыть осколки. Трещины есть, я уже не идеальна, но я обнаружила, что можно быть цельной вместе с ними. Я мечтаю изучать право, чтобы бороться за добро и справедливость, которых они уже не удостоятся.

Это не героические поступки. Это простое действие — продолжать. Продолжать жизнь, которую они оставили после себя, продолжать их любовь и веру. Разве не в этом суть израильтянина?

Море в конечном счете не обещает нам тишины. Оно обещает движение. Как и жизнь. Даже в самых бушующих водах наша обязанность — научиться плавать, двигаться вперед и находить свет внутри тьмы. Потому что на следующее утро, после любой бури, обязательно будет свет. И он будет крепким (эйтан).