«Война добавила в список моих ограничений еще одно — право защищать свою жизнь»

Для большинства израильтян сирена — это забег в защищенное пространство. Для меня, женщины с ограниченными возможностями, это жестокое уравнение выживания: время, тело и удача. В ходе последней войны я обнаружила, насколько самое базовое право — защищать свою жизнь — до сих пор мне не гарантировано.

Меня зовут Эйнат Кедем, я редактор языка и контента. Я живу в Рамат-Гане с Рози, моей сиделкой. Мой дом доступен, к нему ведет пандус, каждая деталь была спланирована с учетом моих потребностей, но одной базовой вещи в нем нет: МАМАДа (комнаты безопасности). Также нет доступа к лестничной клетке или убежищу.

До операции «Им Кольби» в 2025 году мы как-то справлялись. Во время сирен я оставалась дома, а Рози спускалась в убежище. Это звучит немыслимо, но в нашей реальности это было самым логичным решением. Эта логика также обнажила болезненную правду и обострила чувство моей ограниченности: есть вещи, которые я не могу делать. И война добавила в этот список еще одну — защищать свою жизнь.

В ходе операции «Им Кольби» я попала в другое кино, и все изменилось. В первый раз, когда я осталась одна во время сирены, я услышала перехваты близко, слишком близко. Дом задрожал. В один резкий и ясный момент я увидела приближение своего конца. Я кричала. Я взывала к Богу. Одиночество и отчаяние ранили мою душу.

Через несколько дней я поняла: мне нужно решение. Не из мужества, а из простого понимания — у меня тоже есть право на спасение. У меня тоже есть право на защиту, и оповещения могут спасти меня, если я только найду защищенное пространство.

Мы нашли соседнее здание с лестничной клеткой, которую можно использовать. Замерили: две с половиной минуты от дома. На бумаге — отлично. В реальности — вечность.

Чтобы выйти из дома, нужно выполнить точную последовательность действий: поднять кровать, надеть гамак, подсоединить к подъемнику, медленно поднять меня, опустить в инвалидное кресло, поправить позу, пристегнуть ремень. Каждое действие — это еще одна секунда. Каждая секунда — это еще один риск. Это не выход в защищенное пространство — это уравнение выживания. Каждая секунда может стать той, что решит исход между жизнью и смертью.

В ту ночь я не легла в кровать. Я ждала сирену, готовая к рывку, как спортсменка перед выстрелом. И тут она прозвучала — без предупреждения. Рози сказала «извините» и побежала в убежище. Я осталась позади. Я подумала про себя, что это, возможно, последний раз, когда я слышу ее милую речевую ошибку.

В следующие ночи я оставалась в кресле до предела возможностей. Когда я уже сдавалась и ложилась, я делала это в одежде, со включенным светом и натянутым под телом гамаком. Готовая бежать даже во сне. И когда сирена снова звучала, руки дрожали, и время снова бежало — а я, как всегда, двигалась слишком медленно.

Каждый раз, когда мне удавалось добраться до защищенного пространства, я чувствовала огромное облегчение и одновременно парализующий страх: что будет в следующий раз? Что если не будет предупреждения? Что если я не успею? И параллельно другая мысль не давала мне покоя: мой дом. Дом, за который я боролась годами, который получила после борьбы за адаптированное социальное жилье. Место, которое является и моей работой, и моей жизнью. При каждом выходе из него я чувствовала, что бросаю его на произвол судьбы и, возможно, больше не увижу.

Когда первое решение перестало казаться безопасным, мы нашли убежище подальше. Еще две с половиной минуты, две проблемные ступеньки на входе, но я справилась. Я устроилась в проходе к туалету, перед спуском в большой зал. Это было мое безопасное место. Я думала, что прошла через худшее. Я ошиблась.

Нынешняя война измотала меня так, что уже не было времени вздохнуть. Сирена преследовала сирену. Поездки туда и обратно между домом и убежищем без минуты отдыха. Ночью я оставалась сидеть в инвалидном кресле в убежище всю ночь, потому что знала: если вернусь домой, будет еще одна сирена.

В какой-то момент организм просто сдался. Тошнота, головокружение, голоса вокруг, призывающие вызвать мне скорую помощь. Кто-то дал мне печенье, и я немного пришла в себя. А потом поступил звонок от социального работника из мэрии Рамат-Гана, которая сообщила мне, что есть другое место. Возможно, решение. Я едва могла говорить. Только попросила: проверьте, есть ли там подъемник.

Через несколько часов мы с Рози прибыли в «Бейт ха-Гальгалим» в Герцлии. Нас встретили с улыбкой. Мне показали комнату. Я встретила людей. Впервые за много дней я почувствовала себя в безопасности. Мы спаслись.

«Есть те, у кого нет даже 90 секунд, чтобы добраться до защищенного пространства»

На фоне войны ассоциация «Бейт ха-Гальгалим» начала экстренную кампанию по сбору средств, чтобы обеспечить продолжение жизненно важной деятельности для сотен детей и взрослых с физическими ограничениями, которые сегодня находятся в сложной, опасной и особенно изолированной реальности.

С 7 октября, и особенно в последний месяц с расширением боевых действий против Ирана, дома ассоциации, разбросанные по всей стране, превратились в «живые убежища» — безопасные и доступные пространства для тех, кто не может вовремя добраться до защищенного пространства.

«Когда звучит сирена, большинство из нас бежит. Для наших подопечных этот бег просто невозможен», — говорят в ассоциации. «Они остаются позади не по своему выбору, а потому что у них нет другого варианта. Для них "Бейт ха-Гальгалим" — это единственный доступный им МАМАД».

В течение последних недель, наряду с эксплуатацией домов как центров защиты, ассоциация расширила свою деятельность для сообщества своих пациентов: команды и волонтеры приезжают на дом к подопечным, проводят с ними личные встречи и продолжают поддерживать жизненно важную человеческую связь — ту, что дает чувство принадлежности, безопасности и семьи именно в период отчуждения и опасности.

Однако эта деятельность сопряжена с большими расходами: каждый день работы оценивается более чем в 10 000 шекелей, без государственного бюджета и без сети безопасности.

Председатель ассоциации Амир Перец заявил:

«В "Бейт ха-Гальгалим" мы решили — никто не останется один. Мы превратили наши дома в доступные убежища, а наших замечательных волонтеров — в человеческую цепь, которая доходит до самого порога домов подопечных, чтобы принести им общность, безопасность и надежду. Но эта задача невыносимо тяжела.

Эти дни работы требуют больших ресурсов, а государственное финансирование далеко от покрытия базовых расходов. Накануне праздника Песах, праздника свободы, я приглашаю вас стать моими партнерами — ваше пожертвование — это их безопасность, это их свобода чувствовать себя причастными и защищенными, даже когда небо неспокойно».

Накануне праздника Песах ассоциация обращается к общественности с просьбой о помощи через пожертвования: «В этом году свобода приобретает иной смысл. Давайте дадим им свободу чувствовать себя в безопасности — чтобы наше колесо не остановилось».

Для получения дополнительной информации и пожертвований ассоциации: на странице «Бейт ха-Гальгалим» в Facebook и на сайте краудфандинга.