Война обострила риски: как глобальный дефицит лекарств влияет на Израиль

Война с Ираном застала глобальный фармацевтический рынок в точке уязвимости. Последствия затяжного конфликта — включая резкий рост цен на топливо и сбои в цепочках поставок и транспортных каналах — не сломили фарминдустрию, оборот которой составляет около 1,7–1,8 триллиона долларов в год, но обнажили её скрытые трещины. То, что сейчас выглядит как серия точечных дефицитов, рост цен и логистические сбои, на самом деле является результатом глубокого процесса: системы производства и распределения, десятилетиями строившейся на принципах эффективности и «худых» цепочек поставок, теперь проходит проверку под давлением геополитической неопределенности.

Для понимания ситуации необходимо выделить три механизма, действующих параллельно. Первый — это рост спроса при негибком предложении. Еще до начала войны некоторые сегменты рынка столкнулись со скачком спроса, который не сопровождался расширением мощностей. Это особенно заметно в сегменте инновационных и биологических препаратов, таких как лекарства для похудения («Мунджаро», «Оземпик» и «Вегови»), спрос на которые стал массовым. Производство активных фармацевтических ингредиентов (API) — это сложный процесс, требующий лет для создания новых мощностей, поэтому рынок не может быстро сбалансироваться, что ведет к приоритизации крупных клиентов и «тихой» рационализации распределения.

Второй механизм — рост стоимости ресурсов. Производство лекарств зависит от энергии, нефтехимии и транспорта. Рост цен на энергоносители, сбои в химической промышленности и высокие затраты на логистику повышают предельную стоимость препаратов. В сегменте дженериков, где маржа прибыли изначально невелика, это делает производство экономически невыгодным. Результатом становится не только рост цен, но и сокращение фактического предложения.

От Ормуза до Бен-Гуриона: цена сбоев

Третий механизм — сбои в логистических каналах. Закрытие Ормузского пролива и перебои в работе аэропорта Бен-Гурион создают серьезные проблемы для доставки препаратов, требующих особых условий транспортировки, таких как инсулин и онкологические средства. Это сбой распределения во времени и пространстве, который создает ощущение дефицита, даже если сам продукт произведен в достаточном объеме.

Израильский контекст хорошо иллюстрирует эту ситуацию. Высокопоставленный представитель фармацевтической отрасли отмечает, что основная проблема заключается в глобальных цепочках поставок и приоритизации производителями стратегических рынков, таких как США и Европа, перед Израилем. Будучи малым рынком с населением около 10 миллионов человек, Израиль оказывается в невыгодном положении при распределении дефицитных товаров.

В Министерстве здравоохранения подчеркивают: «Существует глобальная проблема с поставками лекарств. То, что дефицита нет сейчас, не означает, что его не будет в будущем». Больничные кассы «Клалит» и «Маккаби» сообщают, что системного дефицита не зафиксировано, а возникающие точечные задержки решаются в режиме реального времени.

---

Тем не менее, риск в будущем очевиден. Расходы на лекарства и медицинское оборудование составляют около 18,4% корзины здоровья. В Министерстве здравоохранения предупреждают, что необходимо убедиться, что следующий индекс цен отразит подорожание, иначе израильтяне могут столкнуться с сокращением объема медицинских услуг.

Дополнительный аспект — удар по надежности поставок. Хотя нехватки часто носят кратковременный характер, они создают нагрузку на фармацевтов и врачей, затрудняя планирование непрерывного лечения. Война не является первопричиной проблемы, но она выступает ускорителем, обнажая структурную уязвимость глобального фармацевтического рынка.