Война ставит сделку по петродоллару на испытание: последствия для мировой экономики
Независимо от причин начала конфликта, он перерос в борьбу за статус США и будущее доллара. Если Ирану удастся вытеснить американское присутствие с Ближнего Востока, это спровоцирует тектонические сдвиги в мировой финансовой системе, ударив по американскому рынку долга и статусу доллара как резервной валюты.
Автор — юрист, эксперт в сфере технологий, управляющий инвестиционным фондом криптовалют, проживающий в США. Автор книги «A Brief History of Money» и ведущий подкаста KanAmerica.com. В Твиттере: @ChananSteinhart
Трудно сказать, чем руководствовался Дональд Трамп, начиная войну с Ираном. Были ли это демонстрации и беспорядки, натолкнувшие его на мысль, что, как сказал Гитлер накануне вторжения в Россию: «Нам осталось только пнуть в дверь, и все это прогнившее здание рухнет»? Или целью был контроль над иранской нефтью, от которой зависит Китай, чтобы создать противовес китайскому контролю над редкоземельными металлами? А может, это влияние Израиля или Саудовской Аравии? Характер режима и меняющиеся день ото дня объяснения оставляют этот вопрос на суд истории.
Петродоллар и оборонные соглашения: замкнутый круг
Этот вопрос отошел на второй план перед лицом новой реальности, бросающей вызов США, мировому порядку и финансовой системе в масштабах, невиданных с 1930-х годов. В центре внимания — концепция безопасности стран Персидского залива и Саудовской Аравии, построенная на оборонных союзах и американском «военном зонтике» как гарантии их благополучия.
Что такое петродоллар?
Это термин, описывающий американские доллары, используемые для оплаты сырой нефти, когда доходы от сделки возвращаются в финансовую систему США. Эта модель закрепила статус доллара.
Политика не нова. После краха Бреттон-Вудской системы и «шока Никсона» в 1971 году доллар потерял обеспечение золотом. США искали способ сохранить статус своей валюты в центре мировой экономики. В 1974 году было подписано стратегическое соглашение между США и Саудовской Аравией. Согласно договору, Саудовская Аравия и большинство стран ОПЕК обязались продавать нефть только за доллары. Взамен США предоставили пакет защиты: гарантии безопасности, современное оружие и экономическое сотрудничество. Поскольку нефть — важнейший товар, многим странам пришлось держать крупные долларовые резервы, что создало постоянный мировой спрос на доллар.
Огромные излишки «петродолларов» инвестировались в США, включая государственные облигации. Это помогало финансировать федеральный дефицит и связывало энергетический рынок с финансовой системой. Доллары также шли на закупки американской оборонной продукции, автомобилей и самолетов Boeing. Так возник экономический цикл: мир покупал нефть за доллары, экспортеры инвестировали их в американские активы, а США финансировали свой долг при низких затратах. К концу 2025 года в странах Персидского залива на различных базах было размещено около 50 тысяч американских солдат, защищавших регион от Ирана.
Нефть, инфляция и процентные ставки
После отмены привязки к золоту в 1971 году инфляция начала расти, получив толчок после Войны Судного дня. В 1973 году арабские страны ввели нефтяное эмбарго, и цена барреля подскочила с 3 до 12 долларов. Скачок цен на энергоносители ударил по всей экономике, вызвав рост инфляции.
Драматический рост производственных затрат сломал «кривую Филлипса» — теорию, утверждавшую обратную зависимость между инфляцией и безработицей. Правительство пыталось бороться с безработицей кейнсианскими методами — вливанием денег, но это лишь подстегнуло инфляцию, не создав рабочих мест. Так родилось понятие «стагфляция» — сочетание стагнации и инфляции. Иранская революция 1979 года усугубила ситуацию, а доходность 10-летних облигаций США выросла с 6% в начале 70-х до 16% в 1981 году.
Разрушительный цикл прервался, когда председатель ФРС Пол Волкер поднял ставку до 20% в 1981 году. К 1984 году инфляция упала ниже 4%. Позже Китай, ставший мировым производителем товаров, выступил «предохранительным клапаном», сдерживающим американское инфляционное давление.
Связь между петродолларом и обузданием инфляции позволила американской экономике восстановиться. Распад СССР, выход Китая на мировые рынки и интернет-революция позволили США привлекать долги по низким ставкам. В 1990 году долг США составлял около 58% от ВВП, к 2015 году — уже 74%.
Рост производительности благодаря интернету и дешевый импорт предотвратили превращение денежной эмиссии в неконтролируемую инфляцию. В августе 2020 года доходность 10-летних облигаций США упала до 0,51%. Однако после пандемии, на фоне массированных программ стимулирования, инфляция приблизилась к 10%. ФРС начала повышать ставки, но угли инфляции тлеют до сих пор.
Новая стагфляция и роль ИИ
Нынешнее десятилетие напоминает 70-е годы, но с двумя отличиями. Во-первых, долговое бремя США превысило 106 триллионов долларов, и даже ставка в 3,75% становится непосильной. Во-вторых, развитие искусственного интеллекта требует колоссальных инвестиций в инфраструктуру и энергию, что может усилить инфляцию. Нефть остается критическим компонентом для работы дата-центров.
В последние десятилетия взаимозависимость США и стран Залива усилилась, но под градом беспилотников и ракет сделка по петродоллару оказалась под угрозой. Если мир решит, что Америка — «надломленная трость», это вызовет геополитическое землетрясение.
Война, начатая Трампом, превратилась в битву за статус США и будущее доллара. Председатель иранского парламента Мохаммад Багер Галибаф прямо призвал страны Залива отказаться от опоры на США, обещая региональную безопасность без иностранного вмешательства. Изгнание американцев с Ближнего Востока — заявленная цель Ирана. В случае успеха это нанесет удар по рынку облигаций США, подбросит процентные ставки и усилит стагфляцию.
Иранский режим полагает, что его способность выстоять выше, чем у США и их союзников. Провал американской кампании может подтолкнуть США к изоляционизму, несовместимому с поддержанием долговой экономики и статуса доллара. Если война приведет к краху петродоллара, мир может столкнуться с периодом, напоминающим «Темные века» — эпохой великого раскола и утраты технологических достижений, накопленных за столетия.
