Война за израильское еврейство: когда традиция становится политическим инструментом
После 7 октября еврейская традиция — от тфилин до отделения халы — стала важной частью жизни израильтян. Однако попытки превратить этот естественный процесс в предмет законодательного регулирования и политической борьбы угрожают превратить объединяющее начало в новый источник раскола.
Тфилин стали символом и одним из самых заметных трендов этой войны, наряду с цицит у людей, не носящих кипу, или обрядом отделения халы. Не так давно на писательском семинаре, который я проводила, одна из студенток — член городского совета от партии «Мерец» — рассказала, что на вечеринке «Sweet Sixteen» для её дочери отделение халы было частью программы. Саундтреком звучала Тейлор Свифт, а девочки были одеты в стиле Ноа Кирель на «Евровидении». Вера и традиция стали популярны после начала войны, их практические проявления увлекают подростков. На мой взгляд, это очаровательно, как и на взгляд той мамы из «Мерец», и, полагаю, на взгляд многих других родителей, которые рады, что «культ сатаны» уходит в прошлое, а цицит из нитей тхелет становятся «ин».
Когда это перестает быть «крутым»? Когда это пытаются превратить в закон.
Мы уже проходили это: страна, любящая Песах, где даже самые убежденные холостяки не пропускают пасхальный седер (пусть и из-за давления родственников), совершила ошибку с «законом о хамеце». Его принятие вызвало антипатию, которую смогло переломить только 7 октября. А когда это событие встряхнуло общество, оно затронуло и тех, кто ранее приходил в ярость от молитв на площади Дизенгоф. Одна из самых читаемых статей в нашей газете была написана Йонатаном Сороцкиным, который объяснил, почему он — репатриант из России, не чувствовавший потребности посещать синагогу с момента бар-мицвы, — намерен сделать это в Йом-Кипур. Почему? Потому что муниципалитет Тель-Авива тогда попытался ограничить свободу вероисповедания в первом еврейском городе. Этого было достаточно ему и многим другим, чтобы осознать свою еврейскую идентичность и возмутиться светским принуждением, которое этого не позволяло.
Возвращение без ответа
Циркуляр министерства просвещения, вышедший на этой неделе, оставляет вопрос тфилин камнем преткновения. Читая пресс-релиз, кажется, что тфилин продолжат служить поводом для «фестиваля» там, где речь не идет о естественном акте. Когда система определяет, где именно можно накладывать тфилин, чтобы это происходило только на переменах и не служило оправданием для опозданий на уроки, легко представить, как это превратится из тренда приобщения к традиции в формальность с официальной печатью. Тот, кто хочет защитить свободу вероисповедания учеников, может просто выделить место в актовом зале с семи до восьми утра и пожелать удачи. Подобная регламентация и широкая огласка вместо сути (а как насчет учениц, которые хотят молиться? Для них место и время не выделяют) переводят дискурс в политическую плоскость, а не в область прояснения смыслов.
Одержимость Торой и заповедями ради извлечения политической или электоральной выгоды — это путь вниз. Тот, кто прикладывает к этому руку, откладывает глубокое прояснение основ, которое израильское общество обязано провести.
Здесь копают: основы Израиля
Один из репортеров в редакции сказал мне, что новая партия Хили Трупера называется «Йесодот Исраэль» («Основы Израиля»). Я подумала, что он шутит или путает: рядом с домом моего детства в Тель-Авиве была ультраортодоксальная талмуд-тора «Йесодей ха-Тора» («Основы Торы»), и название партии прозвучало для меня как неудачный парафраз. Я была занята работой и не сразу осознала, что коллега может не знать ту тель-авивскую школу, где мамы в длинных париках делают покупки на площади ха-Медина, прежде чем забрать сыновей с длинными пейсами. Но вскоре на экране появились официальные уведомления, подтверждающие: партия действительно называется «Йесодот Исраэль».
Это отличное название для школы, совсем как «Йесодей ха-Тора», но для партии оно звучит иначе. Оно говорит о многом: основатели хотят очистить шелуху, накопившуюся поверх фундамента и ценностей, которые должны нас вести. Они видели, что произошло в Шмини Ацерет 5784 года, и поняли, что это вопрос сознания. «После резни 7 октября казалось, что все опомнились и поняли, что хватит с расколом», — сказал Хили Трупер на презентации партии. — «Яд, ненависть и цинизм отошли в сторону, и все работали вместе. Многие, и я в том числе, остались на этом месте. Другие отошли. Каждый, кто в начале войны перестал использовать ядовитый язык и действия, которые нас разрывают, пусть спросит себя, как и почему он вернулся к этому». Это именно тот момент. Наша система нуждается в душевном детоксе, чтобы держаться за ценности и действовать в их свете.
У группы, представившей партию «Йесодот Исраэль», есть одна общая черта: все они выросли в религиозном сионизме и до сих пор придерживаются его лучших ценностей. Это тот же сектор, что и партия «Религиозный сионизм», даже если стороны будут это отрицать — они говорят на одном языке. Только «Религиозный сионизм» (объединенный) говорит также на ультраортодоксальном, а «Йесодот Исраэль» пытается говорить и на светском.
Существует сектор, разбросанный и разделенный, но самый обсуждаемый в этой войне. Если бы его представители преодолели то, что они настаивают видеть как разногласия между собой, не было бы необходимости в приказах дня о захвате армии или судебной системы. Они просто оказали бы благотворное влияние на основы Израиля, благодаря сионизму и традиции, которая призвана очистить то, что покрылось слоями, которые невозможно больше терпеть.
