Время перестать искать в себе слабости и начать гордиться силой

Ученики подготовительных армейских курсов (мехины) на севере страны были распущены по домам еще в ту субботу, когда началась операция «Рык льва».

С тех пор они встречаются каждый день в Zoom: иногда на занятиях, иногда для беседы.

В открывающем круге каждого воспитанника попросили рассказать, «где война встречается с ним», и напомнили, что речь идет о «безопасном пространстве, позволяющем вести открытый диалог».

Здесь стоит отметить, что воспитанники состоят на 76% из мышц, на 53% из сионизма и на 21% из безумных амбиций. Могут также содержать мужество, героизм и силу воли. Война с ними не «встречается». Они ни в коем случае не являются жертвами реальности. Они волонтерят, учатся, тренируются. Когда звучит сирена, они идут в защищенную комнату (МАМАД) и даже там отжимаются.

В каждом совете сегодня есть «центр психологической устойчивости» (мерказ хосен), который накачивает жителей фразами о принятии и расширении возможностей. Идет бесконечное обсуждение триггеров и эмоционального переполнения.

По моему убеждению, постоянная концентрация на трудностях не укрепляет нас, а ослабляет. Внезапно, чтобы быть частью дискурса, мне нужно иметь проблемы на грани функционирования. Становится уже нелегитимным чувствовать себя в полном порядке, и уж тем более сильным. Этот дискурс не делает нас более сильным и функционирующим обществом, он почти обязывает даже тех, у кого все отлично, искать, где им трудно. Как именно это является «расширяющим возможности дискурсом»?

После Холокоста делегация представителей ишува отправилась в лагеря для перемещенных лиц на Кипре. Они нашли там ходячие скелеты, человеческие оболочки. Когда они вернулись в страну, для них построили специальные учреждения. Через три месяца представители вернулись проверить, как идут дела, и увидели множество беременных женщин. Когда было основано государство и выжившие наконец прибыли в страну, они делали лучшее, что могли. Да, у них были ночные кошмары, и да, они заставляли своих детей доедать все из тарелки, и все же большинство из них создали семьи и ходили на работу, хотя прошли через ужас из ужасов.

Никто не спрашивал их, является ли колючая проволока триггером гетто или бросает ли их стук поезда в Биркенау.

Кстати, те учреждения так и не заполнились.

Я не говорю о тех, кто страдает от сложного посттравматического стрессового расстройства, а об обычных людях, которых пугает тот факт, что мы находимся в состоянии войны с ужасным врагом, который, как мы всегда думали, может нас уничтожить. Это легитимно.

Но эй, мы побеждаем на эпическом, непостижимом уровне. Это вещи, которые меня радуют и уж точно успокаивают. Почему бы не сосредоточиться на этом? На блестящих достижениях, на мощи ЦАХАЛ, контролирующего небо Ближнего Востока, на наших безумных операциях? Я убеждена, что если мы будем думать об этом, когда напуганы, потребности в «расширяющем возможности дискурсе» будет гораздо меньше.

Потому что, по сути, мы очень усилились.

Когда мне было 3 года, мы жили в мошаве Хамра в Иорданской долине. Я помню поле редиса, жару, пчел вокруг дерева делоникс и самолеты, разрывающие небо пугающим шумом. Наша гениальная воспитательница водила нас на прогулки по мошаву, и когда пролетал самолет, она учила нас махать небу и кричать: «Да здравствует ЦАХАЛ!». Ни один ребенок не плакал от страха.

Мы все были очень горды.

Мы махали, кричали и шли смотреть на жука или что-то в этом роде.

Я не знаю, работает ли этот дискурс расширения возможностей (ставлю на то, что нет), но то, что делала воспитательница — проверено, что да.

Поэтому горячо рекомендую: каждый раз, когда слышите перехват, поднимите голову и скажите вслух: «Да здравствует ЦАХАЛ».