«Всё, что я помнил, — это йеменца из МАГАВа, который наложил мне жгут»

«Всё, что я помнил, — это йеменца из МАГАВа, который наложил мне жгут», — восстанавливает события утра 7 октября подполковник Дорон Алони. Когда сирены прорезали тишину праздника в Офакиме, Алони, тогдашний начальник Центрального подразделения полиции округа Лахиш, сразу понял, что это не очередной раунд эскалации. Он вышел из дома и всего в 300 метрах от него столкнулся с двумя пикапами, в которых находились террористы ХАМАС. Это стало началом долгого и кровавого дня, который навсегда изменил его жизнь. «Приходит ещё одно сообщение, ещё одна сирена. Я сразу понял, что происходит нечто из ряда вон выходящее», — рассказывает он.

Подполковник Алони перемещался от одной точки к другой под непрекращающимся огнем. Он видел изрешеченные пулями автомобили и десятки напуганных гражданских лиц. На одной из улиц он заметил пару, ехавшую на электросамокатах прямо в пекло. «Я сказал им: "Езжайте в другую сторону и ищите укрытие"», — вспоминает он. Только два года спустя, на мероприятии в память об одном из полицейских, павших в тот день, к нему подойдет незнакомая женщина и со слезами на глазах поблагодарит его: «Только сейчас мне удалось сказать то, что я держала в себе два года». Она была одной из тех людей, которых он предупредил и фактически спас. «Иногда требуется время, чтобы осознать, что там произошло», — говорит он и вздыхает.

Но в те часы сердце Дорона трепетало вместе с телефоном в его кармане. Его старший сын Эран был дома, в безопасности, но второй сын, Амит, находился на фестивале Нова. «Я говорю с ним шепотом», — рассказывает он. «Он говорит, что по нему стреляют. А я вообще не знал, где это — Нова».

Засада и спасение на пикапе террористов

Судьба свела Алони с бронеавтомобилем «Каркаль», в котором ехал подполковник Джиар Давидов, благословенна его память, начальник станции Рахат, вместе с двумя офицерами разведки и полицейским. Алони сел в машину. «Я знал только одно — что мой сын на Нове, и что я сделаю всё, чтобы добраться до него». Они прибыли в район Реим и через несколько секунд попали в смертельную засаду. Огонь со всех сторон, гранаты, залетающие в машину. Джиар погиб на месте. Трое раненых полицейских внутри выведенного из строя «Каркаля» пытались вести ответный огонь, пока не закончились боеприпасы. «Я ждал смерти», — честно говорит Дорон. «Я сказал себе: если я ухожу, я заберу кого-нибудь с собой. Это всё».

На обочине дороги стоял брошенный белый пикап ХАМАС. Подполковник Алони заметил, что ключ всё ещё в замке зажигания. Приняв мгновенное решение под плотным огнем, Алони и остальные находившиеся в «Каркале» перенесли раненых в пикап врага. «Я в полугражданской одежде, в короткой рубашке цвета хаки и армейских брюках, внутри пикапа террористов. Мы боялись, что по нам откроют огонь наши силы», — делится он. Они ехали сквозь ад трассы 232 под градом пуль, пока пикап не был подбит и не остановился у ручья Ха-Бсор. Три с половиной часа они ждали там, истекая кровью, а над ними кружил вертолет ЦАХАЛ, который не знал, кто находится внизу. В конце концов один из полицейских лег на землю с поднятыми руками. Вертолет понял и улетел.

В этот момент прибыла спасательная колонна, которую возглавлял подполковник Якир Мауди, тогдашний заместитель главы подразделения южных поселений в МАГАВ. «Мы увидели их как ангелов», — говорит подполковник Алони, и его голос на мгновение смягчается. «Мы не верили, что это произойдет».

По пути к месту событий подполковник Мауди столкнулся с тяжелой дилеммой. Его бойцы были рассредоточены по всем поселениям приграничной зоны, и одной из них была его подчиненная, которая подрабатывала на вечеринке Нова и была ранена. Якир начал движение в сторону вечеринки и передал по рации: «Кто находится в районе Офакима?». Один из его близких друзей ответил по связи, что направляется туда. Через несколько минут по рации раздались крики: «Вокруг меня 300 террористов, не приближайтесь сюда».

Роковой расчет

Якир оказался на перепутье в прямом смысле слова: повернуть направо к своей подчиненной в комплексе Нова или налево к другу детства, который сообщает о сотнях террористов? «Я сделал роковой расчет», — вспоминает он. «Я знал, что муж моей подчиненной, боевой офицер, находится на месте и позаботится о ней. Поэтому я повернул налево». Прибыв на место, он увидел крупного, заметного человека в одежде цвета хаки, лежащего в крови. Он не задавал вопросов, выхватил жгут, перевязал ногу раненого и погрузил его в амбуланс. «Я думал, это солдат, которого эвакуировали с какой-то базы», — говорит он сегодня, а Дорон отвечает с улыбкой: «Солдат немного крупноват».

После эвакуации раненых с места событий Якир и его люди продолжили путь к территории вечеринки Нова. «Сгоревшие машины, крики по рации, мои погибшие бойцы, тяжелые доклады. Стрельба со всех сторон», — описывает он. «У меня были дилеммы в реальном времени — если я остановлюсь и буду сражаться с ребятами, я потеряю киббуцы. Если продолжу движение — возможно, спасу больше жизней», — добавляет он.

Кошмар, ставший реальностью

Подполковник Алони был госпитализирован в больницу Сорока, перенес серию операций и начал реабилитацию. Амит, его сын, спасшийся с Новы, вернулся домой, и семья попыталась вздохнуть с облегчением.

Однако 12 декабря 2023 года последовал еще один, еще более болезненный удар. Эран Алони, благословенна его память, его 19-летний сын и боевой медик в «Голани», пал в бою в Саджаии. Эран вошел под огнем в дом, чтобы эвакуировать своего раненого командира, понял, что командир погиб, и снова вернулся внутрь, чтобы предотвратить похищение тела. Там он был смертельно ранен.

На военных похоронах в Офакиме отец, выживший в аду 7 октября, стоял перед открытой могилой сына. «Эрани мой, любовь моего сердца», — произнес он надгробную речь надломленным голосом. «Хотя ты герой Израиля, прежде всего ты герой семьи Алони. В ту субботу я поехал спасать твоего брата. Я хочу попросить у тебя прощения, Эран, что тебя я спасти не смог». Он рассказал на похоронах о страхе семьи перед этим моментом, который в итоге воплотился. «Мы почти не спим по ночам, всё время снится, что кто-то стучит в дверь. Полтора месяца кошмаров. Сегодня ночью кошмар стал реальностью, и в дверь постучали».

«Ты цветок, который только начал расти», — продолжил Алони в надгробной речи сыну. «Ребенок с ценностями, с любовью к стране. Ты путешествовал с 16 лет, знал страну, готовился к армии морально и физически. Ты взял тетрадь и записал цели и задачи. Ты многого достиг, но 19 лет — это недостаточно».

Скорбь привела Дорона к решению оставить оперативную службу и перейти к преподаванию. «Оперативная должность требует 200%, а не 50%. Я посланник своего погибшего сына. Он верил в деятельность, имеющую смысл». Так он попал на курс командно-штабного состава (ПУМ) в качестве командира группы, не зная, что в его группе сидит человек, который затянул жгут на его ноге, когда вокруг свистели пули.

Замыкание круга

В течение нескольких недель они сидели вместе в аудитории на курсе, Дорон и Якир, не зная о своей кровавой связи. Одной из задач курса было написание статьи с анализом оперативного события и командирской дилеммы. Открытие произошло, когда Мауди написал статью о своей командирской дилемме утром Симхат Тора — перекресток, направо или налево. Дорон прочитал статью дома и почувствовал, что описание возвращает его к инциденту в Эшколе. «Я не знал, кто будет читать статью», — вспоминает Якир. «Для меня Дорон был просто еще одним офицером полиции. Я не знал, что он делал 7 октября, не знал об Эране».

В те выходные Дорон прочитал статью, написанную Якиром дома. «Я сосредоточился на ней особенно», — говорит он. «И тогда я понял, что эта история касается меня лично». В воскресенье Дорон обратился к Якиру и рассказал ему о чувствах, возникших у него при чтении статьи. «И тогда у меня прояснилось», — говорит Якир. «Может быть такое, что ты был в брюках хаки и зеленой рубашке?» — спросил он в разговоре между ними. «Да», — ответил Дорон. «У тебя был жгут на ноге?» — продолжил Якир. «Да», — ответил Дорон. «Значит, это мой. Верни мне его», — хладнокровно сказал Якир. Дорон был потрясен. «Я помнил йеменца из МАГАВа, который наложил мне жгут. Больше этого я ничего не помнил», — сказал он с улыбкой.

Перед окончанием курса Мауди вручил Дорону прощальный подарок: дерево бонсай вида дуб (Алон), посаженное в 2004 году — в год рождения Эрана, благословенна его память. Дуб, символ «Голани», теперь растет в доме семьи Алони. «За ним нужно тщательно ухаживать, и он держится», — говорит Дорон. История Дорона и Якира — это история целой страны: цепь героизма, утрат и невозможных замыканий круга. «Вещи не случаются просто так», — резюмирует Якир. «Ничего не бывает случайно».