ВВП на душу населения в Израиле высок, но покупательная способность граждан отстает

О проекте

Экономика Израиля продемонстрировала в этом году беспрецедентные показатели, причем в военное время. В новой серии статей при помощи экспертов и на основе данных мы проверим, почему, несмотря на все это, домохозяйствам трудно откладывать сбережения, почему они платят больше или находятся в «минусе».

Израиль обладает особенно впечатляющим макроэкономическим показателем. Согласно прогнозу, опубликованному Международным валютным фондом в октябре, ВВП на душу населения в Израиле в этом году, как ожидается, составит 64 000 долларов (номинальный) в год — выше, чем в таких странах, как Франция, Германия и Австрия. На основании показателя ВВП на душу населения Израиль в 2022 году занял 12-е место среди 38 стран-членов организации ОЭСР, но рядом с этим впечатляющим показателем стоит «звездочка».

А если скорректировать индекс с учетом покупательной способности израильтян и затем сравнить с остальными странами — ситуация становится мрачной. Среди стран ОЭСР по состоянию на 2024 год Израиль занял 24-е место. То есть на макроуровне наше положение превосходно, но на микроуровне, касающемся «самой жизни» домохозяйств, картина иная. Во второй статье серии «Между макро и микро» мы изучим, что стоит за этим разрывом и какие решения могут его сократить.

Переворот в покупательной способности

Уже в 2023 году корзина товаров среднего домохозяйства в Израиле была на 34% выше среднего показателя по ОЭСР. Однако высокие цены сами по себе не обязательно являются отрицательным признаком. В богатых странах скачок производительности и зарплат удорожает расходы работодателей, что перерастает в рост общего уровня цен. Поэтому, объясняет доктор Сарит Менахем-Карми, эксперт по стоимости жизни из Института Аарона при Университете Райхмана, необходимо рассматривать уровень цен по отношению к ВВП на душу населения. В этой точке отклонение Израиля от линии тренда стран организации является самым высоким и даже более аномальным, чем у эталонных стран, несмотря на то что ВВП на душу населения в них выше.

Недавнее исследование института демонстрирует смену тенденции в Израиле по сравнению с богатыми эталонными странами Европы. В 2008 году цены на жилье и продукты питания в Израиле все еще были значительно ниже, чем в них (на 33% и 25% соответственно). Однако с тех пор произошел переворот, и в 2023 году цены были выше на 30% и 27% соответственно по сравнению с теми же странами. Только эти две категории составляют 44% средней потребительской корзины в Израиле, и их влияние существенно прежде всего для слабых слоев населения: они душат нижний квинтиль, составляя 80% его текущих расходов, по сравнению с 45% у среднего класса и 30% в верхнем квинтиле.

В новом исследовании, которое раскрывается здесь впервые, доктор Менахем-Карми из Института Аарона совместно с доктором Асафом Эйлатом из Израильского института демократии изучила значение стоимости жизни для общественности в Израиле, а также решения и провалы, с которыми они сталкиваются. В исследовании они проверили, что может купить средний израильтянин по сравнению со своим коллегой, проживающим в одной из богатых стран Европы.

«Мы изучили доступность (Affordability) в Израиле по отношению к этим странам, и, проще говоря, сколько товаров и услуг покупает средняя зарплата в каждой стране», — объясняет она. «Анализ показывает, что средняя зарплата в Израиле "покупает" меньшую потребительскую корзину по сравнению с эталонными странами в большинстве категорий потребления. Разрывы особенно заметны в категориях жилья и продуктов питания, где доступность в Израиле примерно на 30% ниже по сравнению с эталонными странами. Результаты показывают, что целенаправленное и эффективное решение проблемы стоимости жизни в сферах продуктов питания и жилья, как ожидается, будет способствовать улучшению уровня жизни и росту реальной покупательной способности заработной платы».

Данные отличаются в сфере сотовой связи, где ситуация в Израиле лучше вследствие реформы, проведенной в прошлом десятилетии.

«Когда говорят о стоимости жизни, мы концентрируемся на том, как гражданин видит уровень цен и насколько он может достойно существовать и строить себе будущее», — говорит доктор Эйлат, ранее занимавший пост председателя Управления электроэнергетики и главного экономиста в Антимонопольном управлении. «На своих должностях я узнал, что проводить реформы очень сложно. Несмотря на то что у всех есть добрая воля, если нет консенсуса между заинтересованными сторонами, а это то, чего очень трудно достичь, реформы, как правило, не удаются».

Как добиться перемен

В их совместном исследовании, которое будет представлено на конференции Эли Горовица по экономике и обществу, была разработана методология, предназначенная для сравнения эффективности реформ с их стоимостью для государства. Четыре темы, которые исследователи сочли критически важными для решения, — это: отрасли свежих продуктов питания, импорт, недвижимость и легкость ведения бизнеса.

В сфере свежих продуктов питания (фрукты и овощи, молоко, мясо, птица и яйца), которая составляет 10% от общей потребительской корзины со средними ежемесячными расходами около 2000 шекелей на домохозяйство, существует высокий потенциал для снижения стоимости жизни относительно известными способами, такими как переход от косвенной поддержки (защитные пошлины, удорожающие импорт) к прямой поддержке производителей (субсидирование), предоставление стимулов для повышения эффективности и открытие рынков для конкуренции из-за рубежа.

Наряду с этим исследователи подчеркнули, что реформы в этих отраслях сопряжены с рисками для общественного благосостояния, такими как ущерб способности поставлять товары первой необходимости в кризисные времена, наряду с такими барьерами, как сопротивление местных производителей, рабочих комитетов и прочего. «Однако международный опыт указывает на то, что с ними можно справиться с помощью поэтапного планирования и соответствующих механизмов поддержки», — резюмировали они.

В сфере импорта исследователи рекомендуют широкое открытие для конкуренции: «Во многих областях существуют высокие импортные барьеры, вплоть до его полного запрета. Существует множество потенциальных реформ, предлагающих способы решения проблемы, включая устранение регуляторных и таможенных барьеров, улучшение регулирования кашрута, продвижение параллельного импорта и многое другое. В некоторых случаях речь идет о шагах с высокой степенью реализуемости», — написали они.

В сфере недвижимости у государства, по их словам, центральная роль — как у владельца земли, так и у фактора, определяющего планировочную и регуляторную базу. Среди рекомендуемых реформ: сокращение процедур лицензирования, изменение структуры арноны (муниципального налога) и расширение масштабов городского обновления. «Реформы на рынке жилья обычно характеризуются длительными сроками реализации и высокой регуляторной сложностью, требуя координации между многими факторами. Несмотря на это, из-за центрального значения этой сферы в стоимости жизни, рекомендуется рассматривать ее как приоритетную цель».

По мнению исследователей, легкость ведения бизнеса в Израиле страдает от неэффективной бюрократии и избыточного регулирования. Реформы в лицензировании бизнеса, саморегулирование, цифровизация и сокращение дублирования регуляторных функций обладают высокой степенью реализуемости, так как не сталкиваются со значительным сопротивлением, но они требуют от государственных органов совместной работы, и их влияние на цены трудно измерить. Поэтому, говорят исследователи, они менее привлекательны на политической арене.

Война тоже повлияла

Дрор Штром, бывший уполномоченный по вопросам конкуренции и член различных общественных комиссий, объясняет, что тенденция обострилась с начала войны: «С октября 2023 года и по сегодняшний день можно заметить разрыв между ростом цен на продукты питания и ростом всего индекса цен, при этом рост цен на продукты был вдвое выше. Кроме того, повышение процентных ставок и инфляция сильнее бьют по нижнему среднему классу. Даже послабление в ценах на жилье — это дымовая завеса, они на самом деле не снижаются с требуемой скоростью».

По его словам, «экономические субъекты понимают, что общественность сейчас менее чувствительна к цене, и используют это. Если в обычное время готовность общества платить составляет X, то в чрезвычайной ситуации она составляет X плюс 10%-15%. Происходит то, что каждый монополист понимает, что монопольный потолок цен поднялся. Большая сложность в том, что лица, принимающие решения, не свободны для этого. Даже реформа "что хорошо для Европы" приятна как один компонент комплексной реформы, но сама по себе она не в силах улучшить ситуацию. Эта сфера заброшена, вы не видите ни одного министра, который стучал бы по столу и спрашивал, что происходит со стоимостью жизни.

Нужно заниматься всей цепочкой создания стоимости: производителями, продуктовыми сетями и сельскохозяйственными советами. Там, где есть картели и монополии — начинать их демонтировать и посылать сигнал тем, кто так хорошо заработал в период кризиса, что если цены не вернутся к уровню ОЭСР, они будут расформированы. Целью монополии всегда будет максимизация прибыли, и это то, что мы здесь видим. Что неясно лицам, принимающим решения?».