Высокопоставленные юристы, переходящие в частный сектор, обнаруживают, что связей не всегда достаточно
Адвокат Аси Мессинг, бывший юридический советник министерства финансов, стал последним в ряду высокопоставленных чиновников, перешедших в крупные адвокатские фирмы. Несмотря на блестящий профессиональный бэкграунд, многие из них сталкиваются с трудностями адаптации к бизнес-реалиям частного сектора. Эксперты отмечают, что для выхода на экономическую окупаемость таким специалистам требуется от одного года до трех лет.
По истечении девяти лет на посту юридического советника министерства финансов адвокат Аси Мессинг уволился в прошлом году. Многие задавались вопросом, какой будет следующая остановка в его карьере, и недавно ответ был получен: он присоединился к фирме «Герцог», одной из крупнейших в Израиле, в качестве партнера и руководителя практики публично-экономического права.
Мессинг не одинок. В последние годы зафиксирован ряд переходов высокопоставленных юристов из государственного сектора, которые, завершив свою деятельность на госслужбе, присоединились к ведущим адвокатским фирмам в качестве партнеров.
Переход между секторами не является уникальным только для юристов: в экономике хорошо известен процесс перехода бывших высокопоставленных чиновников из бюджетного департамента министерства финансов и других ведомств на высокооплачиваемые должности в бизнес-секторе.
Стимул усилился
Что касается высокопоставленных адвокатов, стимул для их перехода из государственного сектора в последние годы заметно усилился. Попытки коалиции ограничить полномочия юридических советников в правительственных министерствах, решение правительства об ограничении срока их службы, а также растущее давление на профессиональный эшелон, который часто называют «дип стейт» (глубинное государство), побудили многих искать иные пути развития. Адвокатские фирмы стали первыми, кто предложил им новые возможности.
С точки зрения клиентов фирм, в этом есть значительные преимущества. «На мой взгляд, основная добавочная стоимость, которую приносят выходцы из государственной службы, заключается в умении говорить на языке, который я называю "иерусалимским"», — говорит Раз Низри, занимавший должность заместителя юридического советника правительства по уголовным, публично-конституционным вопросам, управлению и специальным задачам, а ныне глава департамента публичного права и регулирования в фирме «Фирон».
«Это верно как в отношении содержания, так и в отношении стиля. Нужно уметь говорить с регулятором на языке общественных интересов — это то, что должно его интересовать. Это отличается от большинства частных адвокатов, которые говорят на "тель-авивском" языке, и при взаимодействии с государством это иногда даже вредит. Помимо этого, я подчеркиваю, что мы не "наемники". Общественный интерес продолжает сопровождать нас, и мы, как правило, берем дела, в которые верим на ценностном и юридическом уровне. Не раз я отказывался от дел, которые по этическим соображениям считал неуместными для представительства или в которых юридически не было базы для претензий».
Однако переход зачастую оказывается сложным и полным вызовов. Те, кто привык учитывать исключительно общественные интересы и работал в рамках, финансируемых государством, внезапно обнаруживают себя частью частной структуры, представляющей бизнес-интересы, которые могут противоречить общественному благу. Более того, их работа теперь оценивается по строке прибыли: сколько клиентов они привлекли и какой объем доходов создали для фирмы.
«Тот, кто привык быть "звездой", вдруг должен осваиваться в системе, где оценка и продвижение происходят не на профессиональной основе, а на основе доходов. Это совершенно иная система ценностей», — описывает ситуацию бывший высокопоставленный юрист государственной службы, перешедший в крупную адвокатскую фирму.
Другой высокопоставленный деятель, совершивший подобный переход, добавляет: «Вы приходите в место, где нужно создавать деятельность, полностью освободиться от методов мышления госслужбы и мыслить категориями развития бизнеса. Приводить клиентов, приносить дела. Большая часть выходцев из госслужбы не совершают эту адаптацию. Их опыт просто не подготовил их к этому. В конечном счете, быть адвокатом — значит быть бизнесменом. Были попытки создать новые отделы в фирмах с участием "бывших", но это не взлетело и в итоге развалилось».
Адвокат Лиор Орен, управляющий партнер в EBN, отмечает, что прием выходцев из госслужбы в фирме оказался успешным, но признает трудности: «Те, кто приходят от государства, никогда ничего никому не продавали. Они не знакомы с миром управления клиентами и взимания гонораров. В конце концов, мы занимаемся не только юридической работой, но и управлением ожиданиями клиента. Адвокаты приходят без единого клиента, и трудно заранее оценить, какова будет экономическая ценность их деятельности. Но наш опыт был очень хорошим. Мы были приятно удивлены их способностью интегрироваться в практику и в работу с клиентами».
«Не звезда, а актив»
Желание нанимать «бывших» заставляет некоторые адвокатские фирмы запасаться терпением. «Это инвестиция на среднесрочную и долгосрочную перспективу, которая обычно оценивается экономически только через год-три. Это не наем звезды, а создание стратегического актива. Ценность адвоката измеряется не в день подписания контракта, а в способности максимизировать его потенциал с течением времени», — говорит адвокат Зоар Фишер, основатель компании Robus Legal Marketing.
И все же, похоже, что тенденция перехода в фирмы никогда не была более значительной. «Если в прошлом речь шла о "каплях", то в последние два года это превратилось в стабильный поток — в том числе на фоне нестабильности в государственных системах», — объясняет адвокат Фишер. По его словам, главный вызов — это адаптация адвокатов к тому, что работа больше не «приходит к ним на стол», а нужно приводить клиентов самостоятельно.
Диапазон вознаграждения для высокопоставленных лиц широк: от уровня зарплаты наемного партнера (около 35 тысяч шекелей в месяц) до гораздо более высоких сумм, зависящих от привлечения клиентов и достигающих 100 тысяч шекелей в месяц. В первые годы многие фирмы склонны гарантировать фиксированную зарплату, чтобы обеспечить специалистам «спокойную голову» для адаптации и привлечения клиентов.
Таким образом, представляется, что, несмотря на все трудности, в ближайшее время мы продолжим видеть высокопоставленных юристов, переходящих из государственного сектора в адвокатские фирмы.
