Высокопоставленный сотрудник «Моссада» о закулисье операции «Пейджеры»
Полтора года спустя после того, как тысячи пейджеров в Ливане превратились в оружие, бывший сотрудник «Моссада» под псевдонимом «Адам Пейн» раскрывает детали планирования операции. Он предостерегает от иллюзии сдержанности «Хезболлы» и подчеркивает важность постоянной подготовки к новым вызовам.
17 сентября 2024 года, 15:29. Квартал Дахия в Бейруте живет своей обычной жизнью: продавцы торгуют овощами, люди спешат по делам. В 15:30 в командном пункте «Моссада» был дан сигнал. Операция «Пейджеры» началась: тысячи устройств, находившихся в руках боевиков «Хезболлы» в Ливане и Сирии, взорвались одновременно. Шум рынка сменился сиренами скорых. «Хезболла» была повержена в шок: десятки террористов ликвидированы, около 4500 ранены.
Несмотря на успех, организация оправилась, и ЦАХАЛ продолжает вести боевые действия спустя полтора года. «Адам Пейн» (псевдоним по соображениям цензуры), один из ключевых участников планирования, выпустил книгу «Роковое сообщение», где раскрывает закулисье операции. В интервью «Глобс» он обсуждает драматические моменты и будущее противостояния.
«Сдержанность «Хезболлы» — динамическое понятие»
Планирование операции началось еще в 2017 году. Пейн вспоминает скепсис руководства на ранних этапах, когда звучали сомнения в эффективности подобных методов. Однако, по его словам, операция «Пейджеры» стала первым звеном в цепи, приведшей к ликвидации Хасана Насраллы и началу операции ЦАХАЛ «Стрелы севера».
«Операция изменила баланс сил и расширила свободу действий ЦАХАЛ. «Хезболла» вернулась к формату партизанской организации. Угроза вторжения, подобного 7 октября, значительно снизилась», — отмечает Пейн. Он подчеркивает, что нельзя полагаться на иллюзию «сдержанности» врага: «Мы должны готовить новые сюрпризы, так как новая война неизбежна».
Финансовая сеть террора
«Хезболла» ежегодно нуждается в сумме до миллиарда долларов. Основной поток средств идет из Ирана, но значительную часть составляют пожертвования шиитских общин, доходы от наркоторговли и отмывания денег через бизнес-инфраструктуру в Африке и Латинской Америке. Исследовательница Клара Брукарт отмечает, что контрабанда алмазов и наркотиков через Кот-д’Ивуар и Гвинею остается критическим каналом финансирования, который крайне сложно отследить.
Кроме того, организация активно использует криптовалюты, включая анонимные токены, для сбора средств, обходя международные системы контроля. США и Израиль продолжают борьбу с этими финансовыми потоками, однако технологическая адаптация террористов создает серьезные препятствия.
Личная цена и моральные дилеммы
Работа в разведке требует полной самоотдачи и часто подразумевает жизнь в тени. Пейн признает, что это накладывает отпечаток на личную жизнь и отношения с близкими. «Это образ жизни, требующий зрелости и стойкости», — говорит он.
Отвечая на вопросы о моральной стороне операции, Пейн подчеркивает принцип соразмерности: «Операция была точечной и направленной исключительно против террористов. Мы соблюдаем баланс между моральной ценой и целями безопасности. В условиях войны цель оправдывает средства, но мы всегда помним об ответственности перед теми, кто вовлечен в наши действия, даже не осознавая этого».
В завершение Пейн отмечает важную роль женщин в разведывательном сообществе, подчеркивая, что они занимают ключевые посты в «Моссаде» и играют решающую роль в планировании самых сложных операций.
