«Я борюсь за свою жизнь и за свое доброе имя»

Уже два года Икутиэль (Кути) Зини, отец инфлюенсера и певца Бен Зини, в одиночку ведет упорную юридическую борьбу против прокуратуры Хайфского округа. Он пытается получить все документы по делу, в котором обвиняется в причастности к контрабанде 30 килограммов кокаина внутри ящика, прикрепленного к грузовому судну, перевозившего уголь из Колумбии в Хадеру.

«Прокуратура всеми способами пытается сломить меня, измотать и заставить подписать досудебное соглашение и признаться в вещах, которых я не совершал — но этого не произойдет», — заявил Зини в эксклюзивном интервью mako. — «Я иду до конца. Мне предлагали досудебное соглашение в рамках процедуры медиации, по которому я бы отбыл только тот срок ареста, который уже отсидел — около полутора лет, — и я отказался».

По его словам, он ведет процесс самостоятельно после того, как отказался от услуг представлявших его адвокатов. «Я каждый день обнаруживаю новые скелеты и провалы прокуратуры. То, что все остальные признались и подписали соглашения, — это не моя проблема. Любая попытка выставить меня торговцем наркотиками им не поможет. Я никогда не торговал наркотиками, не ввозил их контрабандой и презираю наркопреступников, которые становятся причиной смерти людей. Я пойду со своей правдой до конца и выйду из суда чистым».

Зини фактически остался единственным обвиняемым по делу, который отказывается идти на сделку с государством. Все остальные участники уже признали вину и были осуждены в рамках досудебных соглашений. Аси Ифарган, который, по версии полиции и прокуратуры, был правой рукой Зини, приговорен к четырем годам тюремного заключения. Ори Саадон и Мор Зоар также получили по четыре года, Эмиль Хасан приговорен к 26 месяцам заключения, а бывший полицейский Максим Дадон — к двум годам. Дайверы Нир Альмакайс и Йосеф Ашраф, которые, согласно обвинительному заключению, должны были извлечь ящик с наркотиками, приговорены к девяти месяцам общественных работ.

С точки зрения полиции и прокуратуры, Зини считается «движущей силой» контрабанды. В начале процесса речь шла о сделке, включавшей от семи до десяти лет тюремного заключения, но он отказался обсуждать это. Даже когда ему предлагали значительно более мягкие условия, он отклонял предложения.

Дело рассматривается в Окружном суде Хайфы около трех с половиной лет. Зини является на каждое заседание, вооружившись тысячами документов из материалов расследования, часами сам допрашивает свидетелей обвинения и, по его утверждению, иногда ему удается пошатнуть их версии. С другой стороны, он заявляет, что прокуратура отказывается передать ему существенные документы, которые не являются секретными и могут помочь его защите.

«Они хотят поставить галочку в дневнике и осудить меня, как и всех остальных», — говорит он. — «Если они так уверены, что у них есть улики, почему боятся передать мне все документы, которые я просил? Они знают, что откроется ящик Пандоры. Я знаю это дело лучше любого прокурора. Я просмотрел все материалы, но документов все еще не хватает, и они намеренно тянут время, чтобы сломить меня. Я борюсь за свою жизнь и за свое доброе имя».

Через адвоката Эти Крайф Зини подал в последние недели несколько ходатайств о получении дополнительных материалов расследования, наряду с петициями о снятии грифа секретности. Прокуратура возражает, утверждая, что запрашиваемые документы не имеют отношения к процессу. Ожидается, что суд примет решение в ближайшее время.

Кокаиновое судно

Согласно обвинительному заключению, Зини и остальные фигуранты были причастны к контрабанде 30 килограммов кокаина с грузового судна «Минерал Иордания». Наркотики были спрятаны внутри ящика, прикрепленного к судну мощным магнитом, чтобы он выдержал плавание из Колумбии в Израиль.

В полиции утверждают, что члены сети следили за прибытием судна на электростанцию в Хадере и были зафиксированы на встречах при подготовке к извлечению ящика. По версии следствия, участники могли выручить около 40 миллионов шекелей. Также утверждается, что кодом для обозначения прибытия судна была фраза: «Девочка пришла».

По версии полиции, Зини прекрасно знал, что в ящике находится кокаин, и был соучастником планирования. Следователи утверждают, что он и Ифарган инструктировали дайверов извлечь ящик из кормовой части судна после швартовки в Хадере. Сотрудники ЯХБАЛЬ в подразделении «Лахав 433» вели наблюдение за фигурантами около полугода.

Зини на всех допросах придерживался последовательной линии и отрицал любую связь с контрабандой. «Я никогда не употреблял и не торговал наркотиками. Для меня это красная черта», — заявил он следователям.

По его словам, встречи с некоторыми фигурантами не делают его наркопреступником. «То, что я встречался с людьми в ресторанах за несколько месяцев до ареста, не означает, что я ввожу кокаин. В этом деле много дыр, и я буду бороться, пока не получу все документы».

Юридический источник, знакомый с деталями, оценивает, что Зини ставит всё на кон. «Я могу его понять, но он идет на огромный риск», — сказал источник. — «Если суд отклонит его доводы, он может оказаться в тюрьме на долгие годы».

Адвокат Эти Крайф, представляющая Зини в процедурах, касающихся материалов расследования, сообщила: «Поведение прокуратуры превратилось в систему. Снова и снова, именно в последний момент, установленный для подачи ответа, подается запрос об отсрочке, который навязывает графики суду. Это особенно серьезно в деле, основанном на косвенных уликах, когда любой материал может иметь решающее значение для доказательства невиновности. Продолжение задержки передачи материалов представляет собой реальное нарушение его права на справедливый процесс».

Из прокуратуры в ответ сообщили: «Прокуратура категорически отвергает утверждение о сокрытии материалов расследования. Речь идет о вопросах, связанных с секретностью, которые мы не можем комментировать. Тема обсуждается в суде, и именно он примет решение по доводам сторон».